Глава 1

Бывает, хочется свободы:

Вспорхнуть и улететь туда.

Где, вдруг, исчезнут все невзгоды,

Не будет: гордости, вреда.

Исчезнуть, вырваться на волю,

Отбросить клетку и вспорхнуть.

Почувствовать, что нету боли,

Свободу: речи, Жизни, чувств.

Покинуть мир, где правят деньги,

А чувства купишь за гроши.

Где нет возможности побега,

И нет, там, места для

души.

Для той свободной части тела,

Навеки заперта она.

Как: прыгать и летать хотела.

Но не услышат – такова…

Кто б понял, выпустил на волю,

Где нет той мерзости житья.

Где все равны перед законом,

И не опустят «вниз» тебя.

Там – все живут под знаком Света,

Там – Тьма не значит ничего.

Верёвка – Жизнь, – нет хуже бреда, -

а время – мыло для неё.

Так – хочется вкусить свободы,

И воздух легкими вздохнуть.

Без всяких примесей заводов,

Без выхлопов и вони: труб.

Но правда рвёт на клочья крылья:

«Мечты – лишь западня для нас».

Воображая мир счастливый,

Мы утопаем, в тот же, час.

«Жизнь, действительно – отстой»,

Кто эту строку прочитает.

Её: признает и поймёт,

Когда ком к горлу подступает.

Дышать становится трудней,

Гордыня душу убивает.

И челюсти, чуть, сжав сильней,

Чтобы – ни звука; понимает.

Тая все: мысли и мечты,

Мы разбиваемся о камни.

А в мыслях фраза: «лишь – молчи»,

Ведь, вы, уже – неравные.

В надежде, просто, не сорваться,

Не сделать хуже для себя.

Но стоит, всё-таки, стараться?

И мочи нету для тебя.

Всю слушать мерзость о себе,

Тонуть в пучине грубых слов.

Тая обиду в глубине,

И задыхаться. Ты готов?

Всё высказать; вот, просто – взять,

И рассказать, что, так, таилось.

Облегчить душу, наказать,

Забить на всё или… Смирилась?

Уйти? Забыть всё? А – потом?

Круг замкнутый, в нём нет лазеек.

И промолчав, ты, вновь – «с котом»,

Туда… к началу Жизни всей.

И как-то грустно усмехнёшься,

Конец, неужто, вот – такой?

И с грустью, после – улыбнёшься.

С Судьбой в сравнении – не отстой.

Они не верили в меня!

Пытались под себя построить,

На нужный лад меня настроить,

Мировоззренье поменять.

Мечты мои губили в корне,

Стараясь, Жизнь переписать.

Стирали образы той доли,

Где

мне хотелось побывать.

Они не верили в меня!

Смеялись над моей удачей,

Моей любовью жить иначе,

Подстраивая под себя.

Не верили в способность: мыслить,

Сочувствовать, любить, прощать.

Как все, могли они зависеть,

И – что хорошего могли дать?

Они не верили в меня!

Ведь Жизнь для них сплошной обман,

И чувства все для них – капкан!

А Пан, чуть реже, чем пропал.

«Ребёнок должен быть отрадой!»,

«Всегда послушной куклой Натой».

«Которая без лишних слов»,

«Всё сделает за их любовь».

Они не верили в меня!…

Но кое-что они не знали,

Забыли, не подрасчитали,

Пока – не верили в меня,

В них разуверила и я.

Наш бег не остановится,

Полёт не прекратится.

Ведь, мы – два чёрных ворона,

Разрушивших границы.

Мой клюв, всё, также, связан,

А лапы – не свободны.

Но крылья раскрываются,

Движенья благородны.

Мы действуем вне правил,

Стирая все запреты.

Взмываем выше в небо,

Вдыхая скупость Света.

Наш мир не носит красок,

И нет в нём оболочек.

Его конец – под фразы,

Но птицам не до точек.

Любовь: горит и слепит,

Любовь блестит в зрачках.

Разлуку, боль, всё терпит,

Являясь нам в толчках.

И в паре сантиметров,

Так – близко с головой.

Свистит моя погибель,

Паря над мостовой.

И, вроде, всё спокойно -

Ведь, я, ещё, живу.

Но, вот, она – ирония,

Один, теперь, лечу.

Ну, где же ты, товарищ?

Неужто – бросил ты?

И дружбу нашу с клавиш,

Ты продал за гроши?

Окинув взором улицу,

Приметил, вдруг, внизу.

Лежит совсем, не щурится

Тельце то на песку.

Картинка размывается,

Мои глаза влажны.

И тело разрывается,

От пустоты внутри.

Зачем же, так, жестоко,

Ты поступил со мной?

Покинув, не быв толком,

Меня не взял с собой?

Кружа над твоим телом,

Пытаюсь я понять:

На что эта Вера?

Как Смерть твою принять?

И, как назло, всё пусто,

И мысли ни одной.

Ты, ведь, летел, так, «круто»,

И прямо – за спиной!

Зачем же – ты прорвался?

Успел бы ты спастись!

Пока я трупом хладным,

Летел бы с неба вниз.

Но ты не сделал этого.