Гламур
Шрифт:
В конце концов я сказал:
— Вы знаете, зачем он хочет вас видеть?
— Да ничего особенного. Вероятно, ему просто стаю скучно, захотелось, чтоб было с кем поговорить и переспать.
— Не понимаю, как вы согласились ехать. Говорили, что сидите без гроша, и тем не менее готовы ехать через всю Францию, чтобы встретиться с ним. Он — как вы его назвали? — кровопийца и паразит, и все же вы срываетесь с места, только чтобы ублажить его.
— Вы его не знаете.
— Верно, и все же это необъяснимо.
— Да-да… Так оно и есть.
3
Мы
Дижон — оживленный промышленный город, и потому в двух гостиницах, куда мы обратились, не оказалось свободных мест. В третьей — отель «Сантраль» — нам предложили только двухместные номера.
— Давайте поселимся вместе, — сказала Сью, когда мы отошли от стойки администратора, чтобы посоветоваться. — Возьмем один номер на двоих.
— Вы уверены? Можно поискать еще.
Она спокойно сказала:
— Я готова разделить помещение.
Нам отвели номер на верхнем этаже в конце длинного коридора. Комната была небольшая, но с балконом и громадным окном, откуда открывался вид на близлежащую площадь и сквер. Ливень не прекращался, листва шумела под дождем. Две кровати были разделены небольшим столиком с телефоном. Как только портье ушел, Сью швырнула свою сумку на постель возле окна и подошла ко мне. Она обняла меня, я положил руки ей на плечи. Ее волосы, спинка жакета, вырез блузки — все было мокрым от дождя.
— Нам недолго быть вместе, — сказала она, — так что не стоит тянуть время.
Мы начали целоваться, она отвечала мне с нескрываемой страстью. Мы впервые держали друг друга в объятиях, впервые целовались. Я еще не знал, каково прикасаться к ней, не знал вкуса ее кожи и губ. До этого мгновения я только говорил с ней, только смотрел на нее. Теперь я мог осязать ее, прижимать к себе, ощущал энергию ее тела, сплавлявшуюся с моей. Скоро мы уже нетерпеливо раздевали друг друга и потом упали на ближайшую кровать.
Лишь когда уже окончательно стемнело, голод и жажда выгнали нас на улицу. Мы сделались физически зависимы друг от друга, мы едва могли разомкнуть объятия. Когда мы шли по мокрой от дождя улице, я тесно прижимал ее к себе и думал только о ней, о том, что она теперь для меня значит. Прежде секс зачастую только удовлетворял любопытство и потребность тела, но близость со Сью открыла для меня совершенно новые грани интимности, пробудила ранее неведомые мне чувства — глубокую привязанность, неутолимое влечение, постоянную потребность в другом человеке.
Мы увидели вывеску ресторана «Ле Гран Зэнг», но едва не прошли мимо, полагая, что он уже закрыт. А когда вошли, выяснилось, что ресторан работает, но мы — единственные посетители. Пять официантов в черных жилетах и брюках, с жестко накрахмаленными белыми передниками, которые доходили до щиколоток, выстроившись в безукоризненную шеренгу, терпеливо
За окном начиналась гроза. Ярко-розовые вспышки молний пронизывали небо вдалеке, но грома не было слышно. Дождь лил непрестанно, уличное движение почти прекратилось. Старый «ситроен», припаркованный возле тротуара, блестел под дождем, в двойном перевернутом «V» на радиаторе отражались красные огни вывески.
Покончив с едой, мы остались сидеть за столиком, неторопливо наслаждаясь бренди. Мы сидели друг напротив друга, держась за руки. Официанты деликатно отворачивались.
— Можно поехать в Сен-Тропез, — сказал я. — Ты бывала там?
— Там ведь сейчас много народу?
— Наверняка. Именно поэтому туда и стоит поехать.
— Это может оказаться накладно.
— Попробуем устроиться недорого.
— Не выйдет, если питаться в таких заведениях, как это. Ты обратил внимание на цены?
Из-за сильного дождя мы поспешили войти в ресторан, даже не взглянув на пены, но они были проставлены в меню. Цены были указаны в старых франках — так мне, по крайней мере, показалось сначала. Я сделал робкую попытку перевести их в английские фунты и заключил, что они либо смехотворно низкие, либо, наоборот, возмутительно высокие, если все-таки имелись в виду новые франки [3] . Скорее второе, судя по качеству кухни и обслуживания.
3
Денежная реформа 1961 года ввела в оборот «новый франк», равный 100 старым. Однако во многих кафе, ресторанах, отелях цены еще долго указывались в старых франках
— У меня еще остались наличные, — сказал я.
— Понимаю, но этому не бывать. Я не могу позволить себе развлекаться за твой счет.
— И что же теперь делать? Ты сказала, что сидишь без гроша. Значит, пока мы вместе, или плачу я, или мы ничего не можем себе позволить.
— Ричард, мы уже говорили об этом, — возразила она. — Я все-таки должна ехать в Сен-Рафаэль и повидаться с Найаллом.
— Даже после сегодняшнего?
— Да.
— Если дело только в деньгах, то давай завтра же вернемся в Англию.
— Не только в деньгах. Я ведь обещала приехать к нему.
— Возьми обещание назад.
— Нет, я не могу так поступить.
Я отнял руку и уставился на нее с нескрываемым раздражением.
— Я не желаю, чтобы ты туда ехала. Даже мысль об этом для меня попросту невыносима.
— Как и для меня, — сказала она тихо. — Я понимаю, что Найалл — досадная помеха. Но я не могу просто исчезнуть, даже не попытавшись объясниться.
— Тогда я поеду с тобой, — сказал я решительно, — и мы поговорим втроем.