Гламорама
Шрифт:
— Очень… автономная такая, — отвечает Джоакин, удостаивая вечеринку, идущую у него за спиной, беглым взглядом. — Мне, типа, нравится. Лучше, чем вчера было, верно?
— Верно, чувак, — отзываюсь я. — А тебя каким ветром сюда занесло?
Джоакин вздрагивает, делая вид, что не расслышал меня:
— Что?
— Тебя-то каким ветром сюда занесло? — спрашиваю я, глядя ему прямо в глаза.
— Виктор, ну ты и даешь, — говорит Джоакин. — Я же тебе вчера вечером сказал, что я приехал играть в фильме, который Джон Хьюз снимает в Хемпстеде.
— А, —
— А что, вы уже встречались вчера вечером? — спрашивает внезапно оживившийся Бентли со странной интонацией.
— Да, мы вместе были у Аннабель, — вздыхает Джоакин, почесывая висок. — Там была вечеринка в честь Джарвиса Кокера, которую устраивала Катрина Скеппер.
Произнеся эту фразу, он делает глоток Tsingtao прямо из бутылки.
— Чувак, такое ощущение, что на этот раз самолетная болезнь меня доконала, — говорю я, выдавливая из себя непринужденную улыбку. — Да, вечеринка была прикольная.
— Да ничего себе, — пожимает плечами Джоакин.
Вскоре он покидает нас, потому что Айрис Пальмер и Белла Фрейд утаскивают его с собой, Бентли еще раз дает прикурить Джейми, которая неотрывно смотрит на меня каким-то очень странным и тяжелым взглядом, словно она пытается что-то понять. Я подыгрываю ей: наклоняю голову, смотрю виновато, глупо улыбаюсь, верчу в руках сигарету, которую Бентли упорно пытается заставить меня прикурить, и пожимаю плечами, как смущенный мальчишка.
— По мне так заячья губа идет Джоакину просто потрясающе, — театрально изрекает Бентли.
— Почему ты сказал ему, что вчера вечером был у Аннабель? — спрашивает меня Джейми.
— Потому что, зайка, я там был, — говорю я. — Ну, я сначала завис с Джарвисом, а потом, э-э-э, завис с Джоакином… и, ну, сама понимаешь… вот такие дела, зайка.
Джейми кивает, затягивается сигаретой и говорит:
— Но ведь тебя там не было, Виктор.
— А тебе откуда знать, зайка? — интересуюсь я.
— Потому что, Виктор, я там была, — отвечает она.
Длинная пауза, а затем, изображая негодование, я спрашиваю:
— И ты со мной даже не поздоровалась? Зайка, ну ты даешь!
— Я с тобой не поздоровалась, Виктор, потому что тебя там не было, — говорит Джейми. — Будь спокоен, Виктор, я бы запомнила, если бы ты там был.
— Слушай, но Джоакин же говорит, что меня там видел — и что? — Я поднимаю руки вверх и пожимаю плечами, надеясь на то, что этот жест сойдет за ответ. — Может, ты меня просто не видела?
Бентли тем временем достает белые розы из хромированных стальных ваз, нюхает их, прикрепляет одну к своему лацкану и обводит взглядом комнату и проходящих мимо нас статистов. Джейми все смотрит и смотрит на меня. Я киваю головой в такт музыке, пытаясь собраться с мыслями.
— Что ты делаешь в Лондоне, Виктор? — спрашивает Джейми.
— Я улетаю, крошш-ка, — говорю я, приближая мои губы к ее губам и вновь целуя ее, на этот раз — уже всерьез, проникая языком к ней в рот.
Джейми отвечает поцелуем на поцелуй, но тут снова все дело
— На шестом этаже играет Kula Shaker!
Мы поднимаем головы и видим подошедшую к нам невообразимо шикарную пару, причем и парень, и девушка, завидев Джейми, криво улыбаются, словно она совершила какую-то непростительную ошибку, а девушка одета в простое белое платье-чулок от Yohji Yamamoto, и я, слегка напрягши память, узнаю в ней Тамми, ту самую модель из Кентукки, а в парне, которого она держит за руку, — красавца Брюса Райнбека, тоже модель, и на нем — приталенный костюм Gucci с отливом, поверх которого наброшена кожаная куртка Dolce & Gabbana, и он машинально протягивает Джейми косяк, который они с Тамми раскуривали на двоих.
— И ходят слухи, что диджеит на крыше сам Лоран Гарнье, — продолжает Брюс. — Звучит завлекательно, верно?
— Привет, ребята, — говорит Джейми, а затем, немного подумав, добавляет: — Ах да — это Виктор Вард.
— О, колоссально! — восклицает Брюс, которому не откажешь в хороших манерах. — Еще один экспатриант!
— У тебя шикарные брови, приятель, — говорю я Брюсу.
— Спасибо, — отвечает он. — Уж какие есть.
— Мы тут заскучали и решили примкнуть к компании, — сообщает Тамми.
— Может, махнем попозже в «Speed»? — спрашивает Бентли. — Там сегодня играет LTJ Bukem. Впрочем, можно и здесь остаться, я здесь себя чувствую как рыба в воде.
— У меня был просто жуткий день, — вмешивается Тамми. — Я бы хотела просто добраться до дому и рухнуть без чувств.
— Что это ты такое пьешь? — спрашивает Джейми, беря стакан у Тамми из рук. — Можно попробовать?
— Это ром, тоник и сок лайма, — говорит Тамми. — Мы где-то подслушали, что это новый напиток десятилетия.
— Напиток десятилетия? — буркает Бентли. — Боже мой, какое отвратительное словосочетание. Хотел бы я видеть того идиота, который так окрестил этот злосчастный коктейль!
— Вообще-то это была Стелла Маккартни, — говорит Тамми.
— Ах, если так, совсем другое дело! — взвивается Бентли, вскакивая с диванчика. — Я обожаю Стеллу, дайте-ка и мне попробовать!
Сделав глоток, он облизывает губы и изрекает:
— Боже мой, я думаю, что Стелла совершенно права! Это, несомненно, новый напиток десятилетия. Джейми, сообщи в СМИ. Кто из вас знает хорошего рекламного агента?
— Большую часть дня, — зевает Тамми, — я провела в офисе Elite Premier. Затем пообедала в Челси.
— Где именно в Челси? — спрашивает Бентли, разглядывая белую розу.
— В «Aubergine», — вздыхает Тамми. — Затем провела пару часов в Bento, затем выпила немного в «Sugar Club», а затем явилась сюда. О Господи, ну и денек!
— А у меня была фотосессия с Крейгом Макдином, — говорит Брюс, забирая косяк из рук Джейми. — Затем я посетил презентацию по поводу подписания Spice Girls многомиллионного контракта со звукозаписывающей компанией и рано поужинал в «Okso Tower» с Ником Найтом, Рейчел Уайтхед и Дэнни Бойлом.