Гладиатор

Ищенко Геннадий Владимирович

– Пригнись! – крикнула Велга и выпустила стрелу в не успевшего укрыться за деревом ватажника. Её выстрел оказался удачным, и земм упал со стрелой в груди.

Их догнали на второй день, быстро окружили и теперь засыпали стрелами. Лучников было пять или шесть, а отвечать им могла одна девушка. Она быстро и метко стреляла, и ватага потеряла уже троих, а у беглецов пока была одна рана на двоих. Когда убегали, Сергей распорол ногу сучком. Из-за этой раны им не удалось уйти.

– У меня осталось только три стрелы, – сказала Велга. – Серг, наверное, нас скоро убьют. Но, если спасёмся, попробуй только меня бросить!

– Теперь я никогда тебя не брошу, – ответил он то, что думал.

Пусть она не человек и от их союза не будет детей, но его так не

любила ни одна женщина. Не ответить на такую самоотверженность мог только подлец.

Пролетевшая над ними стрела вонзилась в росшее за спиной дерево. Он рванулся её забрать, но был схвачен Велгой.

– С ума сошёл? – прошипела девушка. – Подставишься под стрелу, а мне потом придётся перерезать себе горло! Лежи и не вставай!

Над головой пролетели сразу две стрелы, и Велга приподнялась, чтобы ответить. На этом её везение закончилось. Третья стрела пробила девушке горло, и она упала на землю. Несколько конвульсий – и для неё всё было кончено. Застрелив Велгу, ватажники радостно заорали и, уже не прячась, с мечами в руках пошли к Сергею. Чего им было бояться, если их пятеро против него одного? При падении Велга сломала стрелу, но остались две целых. Ими он застрелил двух ватажников, а потом бросился на остальных с мечом и кинжалом, который взял с пояса девушки. Сергей был быстрее любого из них, а отчаяние придало силы. Он побежал на двух земмов, оставив третьего за спиной, а потом неожиданно повернулся и смахнул ему голову мечом. Второго ватажника убил, метнув в него кинжал. Прежде чем драться с последним, он наклонился и подобрал меч убитого. Вот чего ватажники не умели, так это драться двумя клинками. У Сергея было мало опыта такого боя, но для последнего земма его хватило. Когда он был убит, навалились слабость и безразличие и опять заболела рана, о которой он забыл в горячке боя. Погибла только половина ватаги, и нужно было срочно бежать, пока не подоспели остальные, а хотелось одного – лечь рядом с мёртвой Велгой, обнять её и послать к чёрту весь этот мир. Сделав над собой усилие, Сергей осмотрел убитых ватажников и снял с ног одного из них сандалии. У остальных были сапоги, пошитые на узкие ступни земмов, которые нельзя было обуть человеку. Заодно забрал кошели с золотом и кинжалы. Когда уходил с места боя, нашёл в кустах наполовину заполненный стрелами колчан. Там же лежал и лук. Вот что им стоило его застрелить? Решили позабавиться, козлы! Забрав и это оружие, он, прихрамывая, поспешил в направлении, которое указала Велга. Лес был не очень густой, поэтому можно было намечать себе ориентиры и идти по ним. Сергей шёл до тех пор, пока не начало темнеть. После этого сделал на деревьях засечки, чтобы завтра не гадать, куда идти, забрался под густую ель и заснул. Ночью моросил дождь, но дерево почти не пропускало воду, и он смог выспаться. Весь следующий день двигался через лес, непроизвольно кривя лицо, когда наступал на раненую ногу. Наверняка в рану попала грязь, а Сергей постоянно её тревожил, и к вечеру нога так разболелась, что завтра можно было не рассчитывать на ходьбу. Парень искал место для ночлега, когда сильный удар в плечо и вспыхнувшая вслед за ним боль погасили сознание.

Очнулся в тепле. Плечо болело не очень сильно, а вот ногу грызла такая боль, что он не выдержал и застонал.

– Папа, он очнулся! – услышал Сергей голос девушки.

Сказано было на русском языке. Он открыл глаза и увидел её саму. Молоденькая и очень славная, она подбежала к лавке, на которой он лежал, и села рядом. Вслед за ней подошёл высокий и очень крепкий мужчина лет пятидесяти.

– Ты как? – спросил он. – Можешь говорить?

– Что со мной случилось? – спросил Сергей.

– Я тебя подстрелил, – с виноватым видом признался отец девушки. – Недалеко отсюда окопались какие-то бандиты, вот я и принял тебя за одного из них. Выпустил стрелу, а потом уже рассмотрел. Я тебя, парень, уже второй раз мечу стрелами.

– Так и на дороге были вы? – спросил он, не выдержал и выругался матом.

– Не матерись при дочери, – строго сказал здоровяк. – Я и на дороге не сразу тебя рассмотрел. Мы оказались в очень хреновом положении, вот и пришлось разбойничать. Тот инопланетянин, который ехал с тобой, сейчас здесь. Думал, помрёт, но похоже, что

он выкарабкается. А ты должен не ругаться, а сказать спасибо. Если бы я тебя не подстрелил и не притащил сюда, через несколько дней загнулся бы от гангрены. Теперь можешь не опасаться за ногу, но придётся долго лежать. Больше не ругаешься? Ну тогда, если не очень трудно говорить, расскажи, куда мы попали.

– Так вы здесь недавно? – понял Сергей.

– Были выдернуты из машины пришельцами, в которых я никогда не верил, – ответил он. – Это случилось пятнадцать дней назад. С собой не было даже ножа, так что пришлось кое-чем поживиться у местных. Я служу в звании полковника в не совсем обычных войсках, поэтому справился без оружия, тем более что местные какие-то заторможенные. Николай Зуев, а это моя дочь Ольга. Когда разжился луком, огнивом и топором, нашёл эти хоромы, малость их подремонтировал и сделал лавки. На дороге видел связанных людей, которых охраняли местные, поэтому думал сначала разобраться с тем, что здесь твориться, а потом действовать по обстоятельствам. Твоего приятеля решили подлечить и поучиться у него языку, а потом обо всём расспросить.

– Я здесь уже давно, – сказал Сергей. – Сейчас коротко расскажу основное. Не то у меня самочувствие, чтобы долго болтать. Пришельцы схватили не одних вас, они переправляют сюда тысячи людей. Меня поймали возле реки...

– Хреново, – сделал вывод полковник, когда он рассказал историю своего бегства и то немногое, что слышал о других людях. – На Землю нас никто не вернёт, и здесь не будет нормальной жизни или она будет очень нескоро. Ладно, жаловаться на судьбу – это попусту сотрясать воздух. Подлечим вас и двинемся к тем людям, о которых ты говорил. Кто бы там ни собрался, нужно к ним прибиться, потому что в одиночку не выживешь.

– Я шёл к ним три дня и опять вернулся к тракту. Солнца не видно, а как по-другому определять направление?

– С твоим другом не заблудимся, – ответил полковник. – Я тоже кое-что могу, но с ним будет вернее. Что, дочь, загрустила?

– Просто задумалась, – отозвалась Оля. – Вот вы говорили о любви, а я не могу понять, как можно любить не людей, а этих?.. Я один раз видела их издали...

– Вы к ним не привыкли, – ответил Сергей. – Когда долго живёшь с земмами, перестаёшь отличать их от людей. Мы очень похожи во всём, кроме внешности, да и внешне различий немного. Более вытянутые тела, и у мужчин почти нет волос, а у женщин они не хуже ваших.

– Я так не смогла бы, – она покраснела. – И детей от них не будет...

– Найдёте себе парня из людей, – сказал Сергей. – А дети... Я не хочу их здесь.

– О любви поговорим как-нибудь в другой раз, – вздохнул Николай, – а сейчас тебе лучше уснуть. Есть не хочешь? А облегчиться? Тогда спи, мы не будем мешать.

Жрецы к Олегу не приехали, и его к ним не повезли. В день вселения в «Гордость Старха» его больше не трогали, а на следующий, рано утром, появился тот же офицер, который уже приходил с магом, на этот раз с каретой и конным эскортом, и отвёз юношу к самому королю. Привезли слишком рано, и пришлось долго ждать, пока его величество соизволит закончить свой завтрак. После этого Олега уже под охраной дворцовой стражи привели в королевский кабинет. Вместе с королём были двое. Пожилой мужчина, у которого на голове красовался обруч с тремя большими камнями, наверняка был главным жрецом королевства Элкаром Киором, а второй, с баронской цепью на шее, выглядел непривычно для земма. Это был высокий и широкоплечий мужчина с густыми волосами и неприятным взглядом. Король оделся не богаче барона и не имел при себе символов власти, но юноша сразу узнал его без магии по властному и насмешливому выражению лица.

– Захотелось самому посмотреть на такое чудо, как наш высший жрец из гертов, – сказал он юноше. – Что застрял в дверях? Разрешаю приблизиться.

Олег приблизился до разрешённых этикетом пяти шагов и поклонился. Поклон главному жрецу был более почтительным, чем королю, но так и должен был приветствовать владык высший жрец. Барону он только кивнул. Никто из находившихся в кабинете земмов ему не ответил.

– Сила не меньше моей, – сказал главный жрец, – а больше я ничего не определю, пока он закрыт, только ложь. Откроетесь?