Гладиатор для неё
Шрифт:
Он склонил голову и стал трепать ладонью свои кудри. Такой разговор явно заставил его нервничать.
— Понимаешь, Атилия… Как бы тебе это сказать… В общем-то августа права. Я под полным патронажем божественного Адриана, и не могу его ослушаться. Ты, конечно, красивая и все такое…
— Я тебя совсем не привлекаю? — вставила она, — Ты хотел бы от меня детей?
— В том-то и дело, что я должен иметь детей от эллинки. Родители давно сосватали для меня дочь их родственника. Я обещал матери, что женюсь на этой девушке. Она ждет уже долгие годы. И если нашей с ней свадьбы не случиться —
— Тогда почему ты не сказал об этом Адриану?
— Я говорил! Только он и слушать не хочет. Император уже все решил.
— Но это не объясняет слова августы. Она намекала, почти прямо, будто ты совсем равнодушен к женщинам.
— Ох, Сабина! Она снова за свою старую песню.
Антиной подошел и взял ее за руку.
— Понимаешь, Атилия, мы с тобой оказались втянуты в очень долгую вражду.
— Не понимаю, — сказала она, нахмурив брови, — Что еще за вражда?
— Августа всегда считала себя намного знатнее своего мужа. Она племянница предыдущего императора. Адриан — его дальний родственник. К тому же ходили слухи о их близких отношениях с женой Траяна. Сабина за это невзлюбила императора. Но на людях этого не показывает.
— Очень все странно, — Атилия не смогла поверить тому, что услышала, — А мы с тобой здесь причем?
— Она всеми силами пытается навредить августейшему. Нашу с ним дружбу старалась очернить. Она даже подкупила людей, и те в Риме распускались слухи, будто я и Адриан любовники. Его агенты смогли узнать.
— Но ведь это не так, верно?
— Ну конечно! Только вот такие слухи попали на очень благодатную почву. Адриан всюду возит меня с собой, мы проводим слишком много времени вместе на публике. Мне самому такое не очень нравиться. Но как я могу что-то сказать против… Понимаешь?
— Теперь да.
У Атилии, будто тяжелый камень сняли с плеч — так ей стало легче. Только вот появился другой вопрос: как им быть? Император явно не собирается отказываться от своей затеи. Его желание, устроить семью из «эталонной» римлянки, и такого же грека — оно никуда не денется.
— И что нам делать? — скорее себя, чем Антиноя спросила она.
— Даже не знаю. Все слишком далеко зашло. Я думаю, когда мы будем в Вифинии, позвать его к моим родителям. Надеюсь, они помогут и все объяснят…
— Ты любишь ее? Ну, свою ту невесту.
— Я должен, перед матерью поклялся.
«Не очень-то это похоже на любовь», — подумала она. В слух же спросила:
— А она какая? Красивая, добрая?
— Да, наверное, — без особой уверенности в голосе ответил Антиной, — Ей тогда было девять. Мы виделись только два раза. Помню, она говорила, как ей страшно.
Выходит, ее будущий муж не вполне самостоятелен. Вернее сказать — совсем не волен решать свою судьбу. Ему дважды подобрали жену, и оба раза навязали. Такое Атилии вообще не нравилось. У нее и раньше на счет него возникали сомнения, а теперь они подтвердились.
Получается в Элладе сыновья правителей в таком же положении, как дочери в Риме. Они не свободны в выборе своей пары. Их семьи создают родители.
Атилия решила оставить все как есть. Если за время путешествия у нее появятся к Антиною какие-нибудь
Самое важное — ее совесть чиста за то, что влюбилась в Германуса. Теперь, она перестанет корить себя за ту самую ночь с ним. Это подняло ей настроение. Атилия приблизилась и поцеловала в щеку Антиноя. Не таким она представляла свой первый поцелуй с женихом. Получился, скорее, дружеский жест, чем проявление любовных чувств.
— Спасибо, что не стал скрывать это от меня. Надеюсь, все наладится.
Он смотрел на нее растерянно и ничего не ответил.
Ну, какой из него муж? Ему бы повзрослеть.
Атилия ушла, и оставила жениха наедине со своими мыслями и сомнениями.
Через несколько дней они прибыли в Иберию, как называли ее местные народы. Римляне же дали этой земле имя Испания. Император хотел всем показать место, где родился он сам и его предшественник Траян. Город не так давно получил статус колонии. Теперь носил название Колония Аэлия августа Италика. Но все по старой памяти говорили просто — Италика.
Городок был не особо крупным — всего около восьми тысяч населения. Адриан много сил и средств потратил на свою малую родину. Он очень воодушевленно рассказывал о нем, как только высадились на берег. И всю дорогу которую проехали за два дня на лошадях. Мужчины верхом, а женщины в тележках. Но произошедшая странная история помешала его планам.
Император прогуливался в парке с наместником провинции. Местный правитель давал отчет о проделанных работах, за выделенные огромные средства для обустройства города. Как вдруг, из неоткуда, появился какой-то сумасшедший. Он с криками и кухонным ножом накинулся на императора. Личные телохранители Адриана находились на некотором удалении и не смогли вовремя прийти на защиту. Наместник провинции Бетика застыл в ужасе.
Нападавший пытался ударить Адриана, но тот схватил его за запястье руки, в которой умалишенный держал нож. Император с такой силой сдавил ему руку, что оружие выпало, и сам нападавший присел на дорожку из брусчатки. В это время подбежали преторианцы и повязали сумасшедшего. Тот выкрикивал невнятные слова, то смеялся, то плакал. По всему его виду становилось ясно — человек душевно не здоров.
Адриан сильно расстроился и приказал готовиться к отбытию. Он оставил людей расследовать это происшествие. Конечно же, наместник попал в немилость и был отстранен от управления провинцией.
Прибыв к кораблям, император велел направляться в сторону Сицилии.
Глава 34
Найти судно, отбывающее в Далмацию, оказалось несложной задачей для Германуса. Только никто не желал брать его на борт. Выяснилось, что моряки очень не любят пассажиров. Даже приличные деньги, которые он предлагал, не смогли убедить ни одного капитана или судовладельца. Германус обращался к четырем из них.
После этих неудач он решил действовать иначе. Необходимо обзавестись знакомством, а лучше дружбой, с людьми, которые смогут его пристроить на нужный корабль. Иначе никак.