Гипостасис
Шрифт:
Команда расположилась у подходов к городу на небольшой каменной площадке. За ней начинался Новый Вавилон. Покореженные здания из проржавевшего и покрытого темной сетью странной растительности металла громоздились одно на другое в совершенно произвольном порядке. Джон подумал, что это некое капризное и инфантильное божество после нескольких неудачных попыток построить карточный домик из гигантских домов, впало в неистовство и в ярости разбросало всё вокруг.
Макс использовал короткую передышку, чтобы подумать о своей судьбе. Он, в отличие от других, никогда не горел желанием стать членом экспедиции. Монти выбрали из сотен механиков и инженеров, а его же взяли просто в качестве довеска.
Вот Монти счастливчик! Все что ему нужно - починить корабль и дождаться определенного часа, а потом благополучно вернуться на Арк. А они здесь подохнут. Вот бы была хоть малейшая возможность...
Внезапно Макс остановил поток своих мыслей, почувствовав себя так, словно за ним наблюдали. Инстинктивно обернувшись, он увидел позади себя огромный глаз с пустым, но предостерегающим взором. Гигантский глаз на потрескавшимся лице из почерневшей бронзы размером с небольшую площадь на Арке, который молча смотрел куда-то в вечность. Металлическая щека потрескалась, а нижняя губа отвалилась. Второй глаз вместе с оставшейся половиной лица был полузакопан в недрах земли. Между отколовшейся головой и телом образовался проход в город. Далее, гигантское туловище павшего колосса тянулось к западу, и не было видно конца этой темной массе. Памятник вождю информационной эпохи приветствовал их. Макс нервно засмеялся.
Амелия снова стояла на ногах, и команда продвигалась дальше в глубины разрушенного поселения. Со времени входа в город прошло минут сорок, не больше. Мрачная тишина царила вокруг. На пути экспедиции постоянно возникали препятствия, приходилось забираться на каменные преграды, скорчившись, ползком пролезать в лазы, обходить участки с повышенным радиоактивном фоном. Силы членов экспедиции таяли с каждым шагом. Гравитация тоже сыграла свою роль - на Арке, они, наверное, могли бы пройти вдвое больше за то же время. Вскоре Артур вынужден был объявить остановку.
Команда устало расположилась на каменистом участке. Макс и Амелия сели, облокотившись спиной на проржавевшую стену какого-то дома. Джон достал из сумки пять продолговатых пластин - экспериментальные таблетки Sopor.
Эти таблетки были плодом совместной работы сомнологов и психобиологов с Арка.
Ученые в течение многих лет пытались создать специальный препарат, погружающий принявшего его в состояние "ускоренного сна". Они хотели достигнуть этого путем взаимодействия компонентов препарата с передними отделами гипоталамуса, способствующих выделению огромного количества нейронов медленного сна, от чего восстановительные процессы в организме многократно ускорялись. Таким образом ученые хотели увеличить продуктивность научного сообщества в будущем - извечный гештальт современного человека, цель, оправдывающая использование любых средств. В ходе исследований и долгих экспериментов снотворцам удалось добиться результата. Но, к сожалению, это нельзя было назвать триумфом.
Sopor так и не был одобрен к производству. Он вызывал зависимость, и, из-за своего влияния на определенные участки мозга, имел множество негативных и непредсказуемых побочных эффектов. В частности, различные патологии сна - летаргию, инсомнию, анабиоз, нарушение иммунитета, нарколепсию и, пожалуй, самое страшное последствие, - так называемое "выгорание" организма. Это происходило редко, только когда человек начинал потреблять препарат на регулярной основе. Восстановительные процессы ускорялись до такой степени, что внутренние органы не выдерживали нагрузки и
Джон, посоветовавшись с Артуром, рассчитал дозировку препарата. По десять минут на каждого. Это примерно было равно четырем часам обычного сна. Должно быть достаточно для частичного восстановления. Артур решил, что они с доктором будут дежурить первыми. Оставшиеся участники экспедиции молча приняли от Джона свою порцию препарата и мгновенно заснули прямо на голой земле, подложив под голову сумки.
Оставшись вдвоём, Джон посмотрел на Артура, усмехнулся и сказал:
– Надеюсь, что эти двое в свою очередь проследят за нами. Самое идиотское, что может случится, - это после всех испытаний умереть во сне. Из-за того, что какие-то кретины не могут сосредоточиться на десять минут.
– Ты несправедлив к ним. Тем более, если бы не Амелия, нас бы здесь сейчас не было.
Джон скривился, словно съел что-то горькое и ответил:
– Да, из-за неё. Только вот я не уверен, что должен теперь ей быть благодарен. Я видел её исследование, - много мечтаний и мало реальных фактов. Вот что я скажу по этому поводу: доказательства, что найденный ею источник по природе своей энергии - это тот самый Гипостасис, сильно хромают. Да, она нашла что-то. Но что? Надо надеяться, девчонка не хочет угробить нас всех ради своей слепой веры в призрачные идеалы.
Артур пропустил это замечание мимо ушей. Они с Джоном были знакомы уже более тридцати лет, совершали совместные экспедиции и много раз вместе работали. Капитан был прекрасно знаком с тяжелыми и неприятными сторонами его характера. Но всё-таки в роли Джона в этом опасном путешествии он бы не хотел видеть никого другого. Более того, он даже настоял, чтобы старейшины выбрали именно язвительного и полного желчи доктора Скептика, ведь несмотря на отвратительный характер, у того был холодный, свободный от предрассудков разум и огромный опыт в своей профессии. За сто с лишним лет практики он спас от смерти не одну тысячу жизней, работая во многих космических колониях, еще когда их было много. И Артур знал, что он не менее других желал найти Гипостасис.
Каждый из членов экипажа в той или иной мере пострадал от декаданса. Но Джон, Джон столкнулся с чумой их времени напрямую, он ощущал прямо на своем лице дыхание, доносящееся из её ненасытной пасти и не раз смотрел в её исступленные глаза. Такое не могло пройти бесследно.
Двое членов экипажа спали крепким, искусственным сном. Их лица разгладились от тяжких дум и постоянного страха за свою жизнь. От мрачных, обманчиво пустых руин города веяло, почему-то, безмятежностью и покоем. Ветра не было, только лишь все та же звенящая тишина и надвигающийся ядерный шторм, сейчас едва видимый сквозь конгломерат потасканных зданий. Солнце едва заметно светило из-за горизонта, но прямо на глазах капитана его цинично, словно патологоанатомы - труп, накрыли серым саваном забвения густые облака. Все цвета исчезли. В воздухе пахло ничем. Только раздавался несмолкающий звон - негодующий ропот самой планеты.
– Музыка...- внезапно говорит Джон.
Артур вздрогнул.
– Что, Джон?
– Сколько тебе лет, капитан?
– Семьдесят два.
– Да, ты, видимо и не можешь помнить, - глаза Джона, всегда цепкие и внимательные, тут вдруг приобрели несвойственное для них рассеянное выражения. Музыка. Когда-то у нас была музыка. И не только...Я помню.
Артур усмехнулся.
– Она и сейчас есть, Джон, не так уж много времени мы тут провели. Ее можно найти у любого торговца на Арке, да и у нас на корабле есть записи...