Гиперборея
Шрифт:
"Соль и Лимон" был настоящим модным клубом, и даже само название сообщало всем, что тут подают алкоголь. И вот тут начиналась проблема. Потому что алкоголь и бабушка были совсем не совместимы. Алиса и не собиралась напиваться, но была уверена, что узнай бабушка, куда собралась внучка, она костьми ляжет, но не выпустит ее из дома. И соврать бабушке было делом немыслимым.
– Ну ты чего там зависла? – напомнила о себе Катерина.
– Ой, Кать, – Алиса вздохнула, – я даже не знаю. Ну ты как себе представляешь…
– Да,
Подруга была в курсе бабушкиного табу. Не далее, как полгода назад, когда Алисе исполнилось восемнадцать, бабушка устроила пиршество. Стол был великолепен и все было прекрасно до тех пор, пока опоздавшие Олег с Катькой не притащили в дом две бутылки шампанского.
– Тебе ж теперь официально можно, – радостно воскликнул Олег, – а ты нам нальешь!
Звонко брякнули упавшие на стол приборы, и все посмотрели на бабушку. Побледнев, она выскочила из-за стола, выхватила бутылки из рук оторопевших гостей и стремительно выскочила в подъезд. Лязгнул мусорозаборник и бутылки унеслись вниз в контейнер.
– Никогда! – бабушка помахала пальцем у носа оторопевшего Олега, – никогда в моем доме не будут распивать алкоголь!
Алиса тогда очень поругалась с бабушкой. Первый раз в жизни они кричали друг на дружку.
– Ты позоришь меня перед друзьями! – Алиса еле сдерживалась, чтобы не заплакать, – они теперь сроду больше не придут, скажут, что мы ненормальные!
– Вот и пусть не приходят, нечего с алкоголиками дружить! – парировала бабушка, голос которой тоже дрожал.
– Бабушка! – взвизгнула Алиса, – какие алкоголики?! Ты же знаешь их с детства!
– Я все сказала! – бабушка решительно запахнулась в пуховый платок и удалилась на кухню. По дому разлетелся запах валосердина.
Алиса ушла, хлопнула дверью и полночи жалела себя.
Потом, конечно, они помирились. Бабушкина неприязнь к спиртным напиткам была понятна и проста – ее муж, мамин отец, крепко выпивал, поднимал руку и на жену, и на малолетнюю дочку. Не выдержав такого, бабушка сбежала, прихватив только ребенка и чемодан с пеленками.
– Там круто будет! – уговаривала между тем Катерина, – знаешь какая компания собирается! И Драгон придет!
Алиса вздрогнула и покрылась мурашками.
– А он причем?
– Странная ты, – Катерина усмехнулась, – все вокруг видят, одна ты как слепая.
– В смысле? – Алису беспокоил этот разговор. То, что произошло несколько часов назад не выходило из головы.
– Да он же влюблен в тебя!
– Катька, ты куку?
– Серьезно! Глаз не сводит!
– Ну да, – Алиса хмыкнула, – помнишь, как он в шестом классе стул из-под меня выдернул?
– Ну так это когда было!
– А в восьмом сумку спрятал в спортзале, я три часа искала.
– А кто тебе помогал? – хмыкнула подруга.
– Помогал?! Он таскался сзади и оскорблял.
– Ой, подруга, я от тебя в шоке. Он же повод искал побыть с тобой наедине!
– Слушай, Гордеева, –
– От любви до ненависти… – пропела Катерина.
– Короче, – Алиса устала спорить, – я подумаю. Но, скорее нет, чем да. Конечно, если ты не придумаешь, как уговорить бабушку отпустить меня в гнездо пьянства и разврата на всю ночь. Давай, пока!
Она отключилась, и обессилено упала на кровать. Боже, что у этой Катьки в голове?! Драгон в нее влюблен… Ну-ну. Жирная Плюшка – это как раз те слова, которые влюбленный мужчина говорит женщине.
Но его поведение ее беспокоило. Не хватало еще, чтобы перед экзаменами у него появились силы и желание третировать ее. Алиса решила, что если еще раз он приблизится к ней, она… Что она сделает, Алиса не придумала. Но что-нибудь решительное. Ибо нефиг!
4
Но ни завтра, ни в следующие дни Драгон не делал ничего предосудительного. Он, как обычно, нервно ехидничал над одноклассницами, которые ежедневно пытались вывести его на эмоции, смеялся с одноклассниками, присоединяя свой смех к басовитому гоготу повзрослевших недорослей. Было, правда, одно, но это было скорее хорошо, чем плохо. Он перестал бычится на Алису. Сколько она помнила, Кирилл смотрел на нее исподлобья, а теперь он совсем перестал на нее смотреть, перемещая взгляд через нее, будто она – пустое место. Ну и ладно, так даже лучше.
Новый год приближался. Конечно, Алиса не смогла придумать ничего более-менее внушающего доверие. У нее вообще с этим, с враньем, всегда получалось плохо. А Катерина, вечная выдумщица, придумала.
– Скажи, – подбивала она, что ты пойдешь ко мне! – глаза подруги светились, как всегда, когда в голову ей приходила отличная, по ее мнению, мысль, – у меня, кстати, реально дома никого не будет, родители с братом уезжают на четыре дня за город в санаторий!
Идея была, конечно, заманчивая. Вечером, когда бабушка в хорошем расположении духа смотрела какой-то сериал про полицейскую собаку и вязала, Алиса вышла из комнаты, присела рядом. Бабушка взглянула на нее, и тут же вернулась к спицам. Алиса мялась, не зная, как начать.
– Ну, чего сопишь? – бабушка приспустила очки на кончик носа и улыбнулась, – спросить что-то хочешь?
– Да, – Алиса не выдержала и широко улыбнулась, бабушка всегда видела ее насквозь, – бабуль, как ты смотришь на то, чтобы я на новый год сходила к друзьям?
Бабушка перестала вязать, сняла очки.
– К друзьям? – переспросила она, – к кому? К Катерине?
– Ну да, – заторопилась выдать информацию Алиса, – у нее все собираются, и меня позвали.
Бабушка взглянула Алисе в лицо.