Гиперборея

Алекс-Мари

– Ну, как бы мне уже не пятнадцать…

– Не пятнадцать… – бабушка произнесла это задумчиво. – Знаешь, когда маме было пятнадцать, она связалась с каким-то гопником с окраины. Мне всё казалось, что она маленькая девочка, и этот случай выбил меня из колеи. Я много работала, а она взрослела наедине с собой, хорошела, начала потаскивать мою косметику. А потом этот Гена.

– Гена?

– Представляешь, –

бабушка улыбнулась, – я даже до сих пор помню имя ее первого парня. Не знаю, что было бы дальше, но про них проболталась Ольга, мамина подружка и наша соседка. И про Гену этого, что живет на Выселках, и про планы твоей матери лишиться девственности в его объятиях…

– Боже! – Алиса схватилась за щеки, они просто горели.

– Да, да! Я думала сойду с ума. Где ее искать, куда поехала? Кое-как вытрясла из Ольги адрес, поехала.

– На Выселках же частный сектор? – уточнила Алиса.

– Да, сейчас уж там и не живет почти никто, может бездомные ютятся, а тогда много народу жило. Вот я и бегала от дома к дому, искала этого Гену.

– Нашла?

– А как же, нашла. Полчаса в ворота долбилась, орала, что милицию вызову. Ну, выпустил он ее, даже выпихнул от греха подальше. Выбежала твоя мать, злая, растрепанная, косметика размазанная, давай возмущаться, что я ее позорю.

– А ты что? – Алиса даже представить не могла, чтобы мама, ее такая правильная мама, могла быть неуравновешенным подростком.

– А что я… Поехали домой на автобусе, а я всё смотрела на походку, как встает, как садится, пыталась понять, сделал он что-нибудь с ней или нет. Она уж потом, когда ты родилась, рассказала мне, что он с нее уже и трусы стянул, когда я прибежала и начала шуметь.

– Жесть!

– Вот именно, жесть… Я ей строго-настрого запретила с ним видеться, истерику выслушала. Но веры ей не было, поэтому ходила моя красавица со мной на работу две недели, а потом я ее к тете Симе в Копеевку отправила, на весь остаток лета. Там она успокоилась. Не знаю, может общались они, письма писали или еще что, но он скоро новую дурочку себе завел, а потом его в пьяной драке зарезали.

– Ого! Ничего себе.

– Да, вот такая история, – бабушка обернулась, посмотрела внучке в глаза, – знаешь, она ведь долго потом обижалась, что не доверяла я ей, следила, в жизнь ее влезла. И ничего мне не рассказывала, с кем

встречается. Вот и про твоего отца я вообще ничего не знаю. Но не жалею, что выдернула тогда ее из лап этого Гены, неизвестно вообще, чем бы всё закончилось. Поэтому прошу тебя, если будут у тебя отношения, не скрывай! Я не стану осуждать, ты умная девочка, да и я стала умнее, но я должна знать, где ты и с кем.

– Бабуль, как только вдруг что, – Алиса ухмыльнулась, – тут же тебе доложу!

– Смотри мне! – бабушка шутливо пригрозила, – а то ведь сама выслежу, и тогда пощады не жди!

Утром третьего дня ее разбудил звонок. Дернувшись от неожиданности, смахивая с лица волосы, она схватила телефон – это была Катерина.

– Привет, – подруга говорила бодрым голосом, – не спишь?

– Вообще-то, еще девять утра, – недовольно пробурчала Алиса.

– Правильно, уже девять утра, а ты дрыхнешь! Вставай, я уже еду!

– Куда? – растерялась Алиса.

– К тебе, балда! Тебе сапоги еще нужны, или будешь до весны в уггах ходить?

Да, точно, сапоги! Но почему так рано? Обычно Катерину не добудишься, она по выходным любит отлежаться до обеда.

– Ну давай, приезжай, – вздохнула Алиса и спустила ноги с кровати.

Дома было пусто, бабушки не было, и Зайки тоже. Значит ушли гулять. Кот приветственно мявкнул с дивана и снова положил голову на лапы. Алиса подошла к аквариуму – в "родильном" отделении весело мельтешили мальки. Алиса взяла сачок и аккуратно поймала рыбку-мать.

– Пойдем-ка, Фросенька, обратно в коллектив.

Мать из Фроси была никакая, она уже один раз слопала всё свое потомство. Рыбка плеснула хвостом, показывая, что она нисколько не против.

Дзынькнул дверной звонок. Алиса накинула халат и открыла дверь. Катерина стояла румяная и радостная, протягивая подруге сапоги.

– Ты где два дня пропадала? – вместо благодарности спросила Алиса, принимая обувь, – Заходи, пропажа.

– Ну, – Катерина внесла в квартиру морозный воздух и приподнятое настроение, – у меня в отличие от тебя, есть личная жизнь. И я ее жила, пока не позвонили родители. Хорошо хоть позвонили, а не сразу приехали. Вчера полдня отмывала квартиру и меняла белье. Мама, кажется, и не заметила, что в доме кто-то был.

Конец ознакомительного фрагмента.