Гиперборей
Шрифт:
— Кровь дракона ядовита, святой отец
— Это обыкновенная жаба, — поправил Рудый терпеливо. — Жаба-переросток.
— Какая разница? — чисто по-княжески отмахнулся Рюрик. — Если так, то по мне любой дракон — это жаба, что забыла остановиться в росте!
Асмунд подергал Олега за рукав:
— Святой отец, не лучше ли убраться подальше в чащу?
Олег удивился:
— Надеешься, что в чаще безопаснее? Впрочем, рассветает. Седлайте коней!
Еще день пробирались через лес, а к обеду следующего ощутили близость большой реки. Даже кони оживились, затрусили шибче. Вскоре обогнули холм, дальше потянулась
— Висла, — проговорил Рудый мечтательно. — Как в прошлом году, мечтаю омыть грязь странствий в твоих водах!
Рюрик покосился подозрительно:
— Ты был на Висле в прошлом году?.. Когда успел без моего ведома?
— Нет, это я мечтал в прошлом году! — поспешно сказал Рудый и опустил голову, пряча взгляд.
Они начали спускаться с холма по узкой дорожке, потом в нетерпении оставили ее, бросились к реке через редкие кусты, заросли чертополоха, валежины. Даже Умила пустила коня во всю мочь, лишь наклонилась, закрывая собой Игоря от веток.
Рудый первым вогнал коня в реку, подняв сноп брызг. Асмунд подзадержался, деликатно помогая княгине с ребенком слезть на землю, а когда и он наконец добрался до кромки воды, Рудый крикнул предостерегающе:
— Эй, кто-то должен остаться на берегу! Мало ли что...
Асмунд выругался, забыл про женщин: он один торчал на берегу, остальные уже плескались по колено в воде, а пещерник и Рудый вообще усердно ныряли наперегонки, то ли смывали грязь и пот, то ли драли раков.
— Благословенная вода, — заявил Рудый. — Если хочешь найти людей, ищи ручей — приведет к реке, а на реке стоят веси, села и городища. Так и мы придем к городам, где нарядный люд, в каждом доме корчма...
Олег, с наслаждением сдирая крепкими ногтями грязь, ухмыльнулся:
— Здорово.
— Соорудим большой плот, — продолжал Рудый с подъемом, — побольше прошлого, на котором я размочил то место, которое называется уже иначе, чем спина. Асмунд нарубит бревен — у него топор, я объясню, как выстругать бревна, женщины сплетут шалаш...
— А что ты придумал для меня? — спросил Олег.
Рудый оглядел его критически, стараясь не замечать могучего сложения пещерника:
— Надо будет рыбу ловить, а кому лучше справиться, как не святому отцу, который язык каждой твари знает? Правда, рыбы не болтливы... Асмунд и князь будут на веслах, так что при деле, все заняты!
Олег нырнул, смывая грязь, медленно выплыл, с сожалением покачал головой:
— Жаль, что реки текут в другую сторону. К морю, от которого идем.
Лицо Рудого стало несчастным. Он даже пошевелил пальцами, проверяя течение:
— Висла?.. Вот так все меня подводят. А Умила еще уговаривает жениться. А как насчет других рек? За холмом?
— Все почему-то текут к морю.
— Прибитые какие-то, правда?
Два дня ехали вдоль реки, поднимаясь вверх по течению. Кони отощали, ослабели от долгой дороги. Конь Асмунда сломал ногу, пришлось бросить, а когда захромали еще две лошади, решено было добыть новых. В ближайшей веси Рудый выгодно продал всех коней — в самом деле были хороши, только сильно исхудали, но купить новых не удалось — лошаденки были мелкие. Рудый уверял, что чуть выше по реке у него есть друг, который всегда держит наготове хороших коней. Асмунд поинтересовался язвительно, каким же таким очень честным делом занимается его
Они пробирались пешком вдоль реки, когда внезапно Рюрик сказал натянутым, как тетива на луке, голосом:
— Корабли! Несколько раз переправлялись через реки, старались ехать в одиночестве, перед собой на землю стрелы, подумал горько: всю жизнь прячемся друг от друга. В любом незнакомце видим врага!
По середине реки навстречу течению мощно двигались, разрезая волны, два драккара и пузатый коч. На драккарах надувались под ветром простые квадратные паруса, грозно скалили пасти драконьи морды, за что разбойничьи корабли викингов еще в старину прозвали драккарами. На коче нос вровень с бортами, зато парус был огромен, на нем сияло красное солнышко — так упрощенно рисовали царя Коло, младшего сына Таргитая.
На бортах драккара как алые маки пламенели щиты. Длинные весла с плеском врезались в речные волны. Коч шел лишь под парусом, но не отставал. Косой парус цепко держал ветер, вздувался пузырем. В середине коча виднелись головы коней, на корме угадывались увязанные тюки товара. На носу прохаживались двое в вышитых полотняных рубахах, несколько мужиков лежали на связках шкур, трое с кормы закидывали в реку сеть.
— Рискнем, — сказал Рюрик внезапно. — Это мирные викинги. Иначе так далеко их бы не пропустили.
Он вышел из зарослей. Асмунд встал рядом, приложил огромные ладони ко рту, рявкнул страшным, трубным голосом, и на всех трех кораблях сразу повернулись к ним головы. На головном драккаре человек на носу корабля что-то крикнул в ответ, махнул рукой. Весла с одного бока застыли, драккар начал приближаться к берегу.
Рюрик сбежал к воде, вскинул руки, обернув ладонями к кораблям:
— Слава честным торговцам! Куда путь держите?
С драккара смотрели с любопытством, но трое лучников быстро согнули луки, а ряд воинов подошли к борту, держа дротики наготове.
— В дальние страны! — крикнул с драккара воин, который стоял на носу. — Если река позволит... А не позволит — волоком перетащим!
Рюрик крикнул:
— Если возьмете нас, мы заплатим!
Воин спросил заинтересованно:
— Откуда у таких оборванцев деньги?
— Мы не всегда были оборванцами, — ответил Рудый надменно.
Воин изучающе окинул взглядом его поджарую фигуру, искоса оглядел остальных — Рудый выпятил грудь и закинул чуб за ухо. Воин взмахнул рукой:
— Меня зовут Сигурд. На втором драккаре недостает людей. Двоих оставили на берегу, еще трое ранены. Если понадобится, сядете на весла.
Второй драккар тоже приблизился к берегу. Как и первый, он был с плоским дном, сильно изогнутыми бортами. При отливе такой драккар плотно садится на дно — за это время можно разгрузить или загрузить — прилив поднимет снова. Такие корабли могли появиться только у фризов с их мелководьями. Здесь хороши тем, что могли приставать сразу к берегу.
Рюрик внимательно изучал обводы кораблей. Знающий человек поймет многое, даже если хозяева смолчат или соврут. Когда драккар зашел на мелководье, Рюрик помог забраться Умиле и Гульче, передал жене Игоря. Асмунд и Рудый вскарабкались так лихо, что викинги нахмурились и переглянулись. Асмунд разглядывал их одежду, оружие, пояса — опытному человеку это говорит о многом.