Гиперанатоксин
Шрифт:
Тем временем, - двое крайних степняка, синхронно сделали несколько шагов в сторону и ко мне, расширяя фронт и тем самым, заходя во фланги. Я с интересом рассматривал разбойничьи рожи, стараясь держать в поле зрения всех четверых любителей копченых ножек.
Наконец, видимо главный в группе, выдохнул 'хэ', выхватывая свое холодное оружие и, ткнув им в мою сторону, скомандовал.
– На колени!
– Тотчас же остальные трое, но молча, повторили его маневр, демонстрируя мне сталь своих клинков.
Что ж, они заслужили, как минимум, хорошую трепку. Но меня останавливало
И тем не менее, нужно действовать и я протолкнул себя на следующий уровень, повышая скорость реакции в три раза. На следующий уровень не получилось, получилось почему-то сразу через голову первого - на второй и скорость реакции возросла на порядок. Я скользнул вперед, волнообразно уклоняясь от клинков и, оказавшись на одной линии между двумя степняками, синхронно выбросил руки влево-право, целясь в область виска и стараясь не довести до смертоубийства. От ударов оба клоуна, как кегли, улетели в разные стороны метров на пять, растеряв по дороге свои шапки и сабельки. Затем я метнулся влево, заходя в тыл третьему другу степей, и пока он пытался отследить мой маневр и повернуться, выдал ему два удара по руке и в ухо. В результате первого удара он выронил свой клинок, а следствием второго было то, что он отправился в свободный полет, раскинув руки, как птица крылья, и завершил его падением лицом вниз без видимых признаков жизни.
Последний, оставшийся на ногах, гордый воин степей, стоял широко раскрыв рот и хлопая глазами. Уж не знаю в чем тут дело, но в его голове провернулись какие-то шестеренки и он, неожиданно для меня, отбросил в сторону саблю, упал с начала на колени, затем уткнулся лицом в землю и заверещал тонким бабьим голосом 'и-и-и'. Я подошел к нему вплотную и прорычал.
– Молчать!
– Не помогло. Тогда, в полсилы, приложил его носком сапога по диафрагме. После сдавленного 'кха', крик оборвался…
Я подобрал брошенную саблю, вынул из-за пояса степняка нож и двумя бросками вогнал оба клинка в дерево на высоту метра три. Теперь недомерку нужно постараться, чтобы достать свое оружие. Затем повторил эту процедуру еще три раза, разоружив остальных налетчиков. Сняв с пояса первого степняка моток веревки, перетащил троих нокаутированных ближе к костру и связал им руки за спиной. Четвертый степной воин по-прежнему стоял на коленях, уткнув лицо в землю и закрыв голову руками, не делая даже робких попыток подсмотреть за моими действиями.
Теперь можно начинать так долго откладываемый допрос пирата. Слегка оттащив ноги от костра и присев на корточки рядом с беглецом, я достал нож и, поиграв клинком перед глазами бандита, пустил лезвием зайчик в его глаза. Мой шустрик сморгнул, а я ласково спросил.
– Как тебя зовут чудо-юдо?
– пират сглотнул, закашлялся и хриплым голосом, сорванным криком, выдавил.
– Шуша.
– Как зовется ваше логово?
– бандит сморгнул, в его глазах промелькнула обида, и он попытался развернуть плечи и с гордостью ответить.
– Замок Таши.
– И сколько в вашей деревне осталось народа?
– флибустьер задумался
– Много.
– Я хмыкнул и аккуратно срезал ему кончик носа, добавив на словах.
– А точнее?
– хитрец дернулся и захлюпал кровью. Его глаза снова затопил ужас.
– Одна ладонь двойных ладоней, господин.
– Я кивнул, соглашаясь, и продолжил допрос.
– Сколько из них воинов?
– Четыре ладони, господин.
– Кто остался за главного?
– Хеарх Салу, отец Великого вождя Калиньи, господин.
– Червяк безмозглый твой Калинья, а не Великий вождь, - поправил я бандита и спросил.
– Шаман Бешеный Пес тоже сейчас в Таши?
– Да, господин.
– Я подумал и снова задал вопрос.
– Сколько кораблей вы захватили за последние три весны?
– пират задумался надолго, я его не торопил. Наконец сложные подсчеты были завершены и он с облегчением выдал.
– Одна двойная ладонь и четыре пальца, господин.
– Остались ли живые пленники?
–
– Нет, господин, - и добавил.
– Все умерли в яме.- И снова с гордостью посмотрел на меня, попытался расправить плечи и вскинуть голову. Я поинтересовался.
– Так! Ну и, что еще ты мне интересного расскажешь?
– В прошлом году мы ходили к храму, вниз по реке и закопали под землю пять жрецов. Они горько плакали прежде чем умереть, - пирата распирало от гордости и я получил окончательное подтверждение тому - зачем вырыли яму, какая судьба ожидала моих адептов и, что в этой могиле точно имелось зарезервированное местечко для меня.
– Да, припозднился я, - с огорчением покивал я бандиту и глубокомысленно добавил, - гангрену нужно лечить как можно раньше, - похлопал бандита по плечу и спросил.
– А ты знаешь, что такое гангрена, друг мой?
– Нет, господин.
– Я ласково улыбнулся и продолжил.
– А может ты знаешь, как лечат гангрену?
– Нет, господин.
– Ну, тогда отвечаю на первый вопрос - гангрена это ты, и отвечаю на второй вопрос - гангрену лечат радикально, хирургическим путем. Поэтому Шуша тебе пора навстречу с закопанными жрецами. Передай им от меня поклон и извинения за то, что опоздал, - и коротким ударом всадил нож снизу под подбородок так, что кончик клинка пробил теменную кость черепа. Пират дернулся и затих.
Стерев кровь с ножа и вложив в ножны, поднялся на ноги. Повернувшись к степнякам, отметил - после нокаута все трое связанных пришли в себя. Сейчас они ворочались с боку на бок, лупая глазами, а четвертый бесстрашный степной воин, ни на миллиметр не изменил своей коленопреклоненной позы. Подойдя к нему вплотную, я заметил, - всадник степей продолжает, но еле слышно выводить 'и-и-и'. Набрав в легкие воздуха, я рявкнул.
– Встать!
Мощная энергия приказа и большое количество децибел в нем - возымели свое действие. Степняк взлетел на ноги, как подброшенный катапультой, и остался стоять, выпучив стеклянные глаза и открыв рот, готовый выдать в окружающее пространство вопль ужаса на грани своих возможностей. А я продолжал ковать железо, надев личину строгого следователя.