Гималайский зигзаг
Шрифт:
Енски упаковал статью и отправил ее электронной почтой в редакцию таблоида. Пусть печатают и читают, умнее будут. Заодно проверил свой собственный почтовый ящик. Что там нападало за последние сутки? Так-так, письмо от незнакомого отправителя. Наверное, опять кто-либо из обиженных молокососов, мнящих себя Шлиманами. Подобные письма профессор получал ежедневно десятками – и в электронном формате, и традиционные рукописные. Молодчики жаловались, угрожали, обзывали всякими оскорбительными прозвищами, среди которых «ретроград» было, пожалуй, еще самым пристойным.
Ну-ка, ну-ка…
«Достопочтенный сэр!
Зная Вашу кристальную научную репутацию
Прогрессивное Человечество требует, чтобы Вы встали на защиту Науки, беззастенчиво попираемой грязными ногами всевозможных проходимцев. Ценя Ваше время и личное участие, прошу позволения взять на себя финансовое бремя данной экспедиции. Для Вас заказаны два билета в классе „люкс“ (ибо Вам, вероятно, понадобится ассистент) на авиарейс до Дели и обратно. К ним прилагается чек на пятнадцать тысяч фунтов стерлингов на текущие расходы. Все иные затраты также будут возмещены.
С неизменным уважением.
Профессор побледнел. Вздрогнул. Сглотнул.
– Тф-ф-фуфы Иефифонфие!..
Ах ты, проклятая вставная челюсть! Енски лихорадочно поправил плохо сделанные протез…
– Тр-р-рубы Иерихонские!
Уже лучше! Профессор прокашлялся, набрал в грудь побольше воздуха…
– Тр-р-р-рубы Иерихонские! Доколе? Да что же это такое, в конце концов? Я ей покажу! Я ей такое покажу! Кр-р-ровь и месть!!!
…Если бы Алекс Енски мог понаблюдать за самим собой со стороны, то он весьма б удивился. Ученый славился своей горячностью, слов нет, но такая реакция все-таки выходила за рамки привычного. Что-то в этом письме было необычное, способное не просто вывести из себя – сделать другим.
…Но сейчас археологу было не до раздумий.
На его крик в комнату влетел молодой, хорошо сложенный парень лет двадцати пяти. Широкие плечи и прекрасно развитая грудная клетка свидетельствовали о том, что он не чужд занятиям атлетической гимнастикой. К тому же молодой человек был красив – белокурые вьющиеся волосы, четко очерченные скулы и прямой нос, большие голубые глаза, длинные ресницы. Подобному лицу, которое, впрочем, иным могло бы показаться чуть картинным и слащавым, вполне могли позавидовать не только кумиры современных девушек Ник Картер и Леонардо ДиКаприо, но даже античные небожители – если судить по их мраморным истуканам, конечно.
…Бог весть, чьи гены прорезались в наследнике неистового профессора. Может, и вправду воздух Долины Царей оказался волшебным, и призрак Анхесенпаамон благословил зачатие Гора Енски?
– Что случилось, папа?
– Кр-р-ровь и месть! – вновь проорал профессор. – Эта блудница Вавилонская, эта Астарта, эта незаконнорожденная внучка Шлимана, Эванса и Фюрюмарка, эта!.. Эта!!!
– И кто на этот раз? – вздохнул Енски-младший, быстро успокаиваясь. Что поделаешь, привык!
– А то ты не догадываешься?! Эта дочь дьявола из Перта!
– Ну, отец, ты же сам мне в детстве говорил, что культурные люди слово «дьявол» вслух не произносят!
– Культур-р-рные?! Р-р-р-р!..
Парень сразу понял, что речь идет о той особе, к которой оба Енски были неравнодушны – но, разумеется, по разным причинам. Бетси МакДугал, его соученица по Эдинбургской высшей школе, уже давно, сама не зная об этом, претендовала на то, чтобы занять определенное место в сердце Гора. Точнее, это Енски-млаший
– Гор! Собирай вещи! Немедленно! Мы отправляемся в Индию!
– Как, прямо сейчас? – обомлел парень.
– А фошему фы и неф, дьяфол тефя…
Фу, офяфь эфа шелюфь… Тьфу, опять эта челюсть!..
– А почему бы и нет, дьявол тебя забери?! Да, сейчас! Немедленно! Сообщи в университет о нашей поездке. Всю свою нагрузку по кафедре я уже выполнил, осталось пару лекций по египетской мифологии, но эти малолетние зануды не помрут и без них! Все равно их головы забиты мыслями об экстази и сексе, и…
Профессор с трудом перевел дух.
– …И лучше им вообще ни о чем не знать! Из всей египетской мифологии их больше всего заинтересовала тема, посвященная фаллическим мистериям Осириса! Фал-ли-чес-ким, видите ли! А все эти твои демократы!..
– Мои?! – красивые брови Гора слегка дрогнули. – Отец, в отличие от тебя я не кидал презервативы с краской в американское посольство!..
– Не спорь с отцом! – рявкнул Енски-старший. – Да, твои! Развели церемонии, заигрывают со студентами. Нет, в мое время все было не так. Погибла Британия!.. Ты еще здесь? Я же тебе сказал, что нужно собираться, а то эта твоя пассия всю Индию перероет! У-у-у!..
Гор меланхолически пожал широкими плечами. К высказыванием о неминуемой гибели Британии он уже привык. А вот слетать в Индию и, кто знает, может даже повидать Элизабет…
И вправду, кому нужны эти лекции по египетской мифологии?
Элизабет несказанно бы удивилась, узнав в постояльце одного из семисот сорока семи номеров «Метрополя» того самого кокни, любителя Дина Кунца, который был ее попутчиком в поезде. Правда, теперь на нем не было ни рубашки ужасающей расцветки, ни пропотевшего пиджака. В старинном вольтеровском кресле сидел вполне респектабельный мужчина средних лет, одетый в дорогой костюм если не от Версаче, то почти такой же, как от Версаче. Бывший кокни задумчиво глядел в потолок, время от времени пуская туда трепещущее кольцо дыма после очередной затяжки толстой апменовской сигары.
Звали мужчину Феликс Юсупов. А если совсем точно – Феликс Юсупов Третий.
Да, он был третьим в их роду, носившим столь знаменитое имя. Его предок, тоже Феликс, но Первый, в свое время отправил на тот свет злодея Гришку Распутина, надеясь тем самым спасти русскую монархию. Не удалось. Как и тысячи других представителей славных (и не очень славных) дворянских фамилий, Юсуповы бежали с Родины за границу, чтобы прозябать в вынужденной эмиграции.
Феликс Третий родился уже в Лондоне. Кое-какие сбережения у его семьи все-таки сохранились, и он вел вполне безбедный образ жизни. Рестораны, приемы, визиты – все, что положено человеку его происхождения и положения – к немалой зависти иных, не столь удачливых потомков Первой эмиграции. Эти, не столь удачливые, при каждом удобном и неудобном случае спешили намекнуть, что эти средства нажиты, как говаривали их пращуры «ne s trudov pravednyh» и даже вспоминали разные мерзкие слухи, ходившие о семье Юсуповых весь двадцатый век. Феликс Третий, как истинный джентельмен, пропускал подобное мимо ушей. Правда, иногда эти же намеки позволяли себе иные лица, уже по долгу службы. В этом случае Феликс благожелательно улыбался и напоминал излишне старательным лицам, что его дед, Феликс Первый, сумел выиграть процесс у одной из голливудских киностудий, снявшей клеветнический фильм о том самом убиении Распутина. Компенсация, полученное от мерзких клеветников, была с толком вложена во вполне законный бизнес.