Гималайский зигзаг
Шрифт:
– За кого ты меня принимаешь? – возмутился парень. – Чтобы я оставил тебя одну в этом притоне головорезов!
– Обо мне ты, конечно, не подумал, – фыркнул профессор.
– Так уходите, – в один голос сказали молодые люди.
– Не дождетесь! – отрезал археолог. – Обрадовались, волю почуяли! Нет уж, я с вами – из чисто научного интереса. За вами мисс МакДугал глаз да глаз нужен, а то искуситесь каким-нибудь артефактом, да еще этого недоросля на дурной путь собьете. Так что, ведите, хе-хе, Антигона!
– Не больно-то
– Похож. Вокруг темнота, а рядом – сын-болван… Пошли!
Бетси нашла на том месте, где ее схватил Ахмед Малик, свой рюкзак. Да, не настолько он и профессионал, этот индийский «бобби» – запасная обойма оказались на месте, равно как еще кой-какие полезные мелочи, припасенные специально для непредвиденных случаев.
Все трое гуськом проследовали в указанное девушкой отверстие, служившее, как тут же выяснилось, входом в очередной пещерный зал.
Этот был намного меньше предыдущего, явно предназначенного для массовых молений. Теперь же они попали даже не в зал – в комнату. Обычную комнату идеальной прямоугольной формы с невысоким потолком. При желании можно было подпрыгнуть и дотянуться до него рукой.
Да, комната. И обставлена, словно прихожая в местном гостиничном номере: несколько пуфиков, невысокий столик со стоящей на нем вазой для цветов. На стене темнеет зеркало…
Зеркало? А почему…
Бетси направила фонарика. К ее удивлению, тот не отразился от поверхности. Странно, очень странно…
«Майя…» – вновь скользнуло в сознании.
Девушка подошла ближе, за ней и все остальные.
– Да, это уже не новодел! – и профессор утвердительно клацнул челюстью.
Зеркало было большим, почти в человеческий рост. Оправой ему служили два слоновых бивня. Поверхность казалась тусклой, как бы оловянной, но отражение было ясным и четким. То есть…
– Вы… вы это тоже видите? – в невозмутимом голосе Гора прорезалось удивление.
Отражение только казалось таковым. На стенах комнаты, проступавшей из глубины зеркала хорошо были видны рельефы, которых на самом деле не было и в помине. Рядом с отражением-столом застыло улыбающееся изваяние Парвати, увитое цветочными гирляндами.
– Любопытно, любопытно, – прищурился профессор. – Сдается мне, я знаю, что это за штуковина.
Молодые люди выжидательно посмотрели на ученого.
– По-моему это зеркальце из той породы, что некогда мастерил ученик доктора Фауста Кристофор Вагнер…
– Черное зеркало? – воскликнула Бетси. – Вы полагаете?..
– Почему бы и нет? – невозмутимо ответствовал археолог. – Технологию его изготовления Вагнер вполне мог раздобыть в Индии. Я об этом писал года три назад в статье, напечатанной в «Абердинском археологическом ежегоднике».
– Надо же, – смутилась мисс МакДугал. – Как это я ее пропустила?
– Когда вам за вашими похождениями успевать следить за научной прессой? – снисходительно хмыкнул Енски-старший.
– Согласно
– Совершенно верно, – поклонился ей профессор. – Насчет первого, само собой, сказки, а вот второе… Поэкспериментируем?
Он достал из кармана листок бумаги, оказавшийся медицинским рецептом. Профессор протянул его Гору.
– Попробуй прочитать. А вы, уважаемая, потрудитесь-ка выключить свой фонарик.
Бетси повиновалась. Комната погрузилась во мрак.
– Ничего не вижу, – признался Гор через некоторое время.
– Не торопись. Подождем немного. Ага, кажется началось!..
В темноте появилось малиновое свечение. Тонкий луч вырвался из зеркала, дрогнул, затем начал расти…
– Вот дьявол! – не выдержала Бетси. – Оно работает!
– И не стыдно, леди. Где вы набрались таких дурных манер? – хмыкнул археолог. – Но вынужден с вами согласиться. Тр-р-рубы Иер-р-рихонские, что скажут мои болваны с кафедры?
Профессор погладил раму чудо-зеркала, осторожно потыкал пальцем в гладкую поверхность.
– Да, – признался он. – Уникальный артефакт. Подобного в Европе почти не осталось. По моим сведениям, нечто подобное было найдено в России в 60-х годам прошлого века, но после их Октябрьского переворота этот артефакт, увы, пропал. Так вы сюда прибыли из-за зеркала, мисс МакДугал?
Девушка лишь пожала плечами. Лгать не хотелось, говорить правду – тоже. Алекс Енски – личность весьма эксцентричная и непредсказуемая. Бог знает, что ему может взбрести в голову через пару минут? Бетси предпочитала иметь дело с людьми с более стабильной психикой. Например, с такими, как Гор. Правда, не будь профессора, они до сих пор сидели бы в клетке…
– Продолжим? – осведомился Енски-старший.
Он подошел к зеркалу и, скрестив руки на груди, начал декламировать, прищелкивая челюстью:
– «Дух из зеркала, скажи, да всю правду покажи!» Хочу знать, что будет со мною в будущем! Да! Да! Со мною – и со всеми остальными!..
Он подождал, коротко хохотнул.
– Дисней, само собой не подходит. В Голливуде всегда вольно обращались с классическими текстами. Ну, молодежь, давайте устроим мозговой штурм!
– У-у-у-у-у! – равнодушным тоном отозвался Гор. – Я – великий Индиана Джонс, повелеваю…
– Принц, принц, я Дюймовочка! – подхватила Бетси, пытаясь побороть очередной приступ веселья. – Покажись, покажись!..
Увы, ни Индиана Джонс, ни Дюймовочка не помогли. Поверхность зеркала оставалась такой же спокойной и безучастной.
– Так. – задумался профессор. – Или оно не действует по определению, или мы просто валяем дурака, что вероятнее. Используем принцип Оккама и остановимся на втором варианте. Дисней и Спилберг здесь, само собой, не помогут… А ну-ка!
Енски прокашлялся, подступил ближе: