Гильотина для палача
Шрифт:
– Давай вылезай, приехали, - прервал его размышления Кондратов, сейчас пойдешь на нары, посидишь, подумаешь. Если захочешь сказать что-нибудь дельное, стучи громко в дверь, требуй Кондратова из МУРа. Я подъеду для душевного разговора. Лучше тебе, Грош, столковаться со мной.
– Не дождешься, чтобы я перед тобой запел, - Грош раздраженно передернул плечами.
– Скорее вены себе перережу, и ты, мент останешься при своем интересе.
– Я, Грош, на тебя не обижаюсь, это ты с отчаяния на меня лаешь. Но я готов подождать.
Когда Гроша увели, Кондратов повернулся к Ильину:
– Ну что, повезло нам? Я имею в виду чугунного лося. Он, можно сказать, сам в руки приплыл. Кто ищет, тот всегда найдет.
У сыщиков появилась реальная надежда на скорое раскрытие убийства антиквара.
На следующий день позвонила Масть и назначила Кондратову встречу. Сведения она принесла интересные.
– Ты, Кондратов прав оказался: домработница Дина к антиквару по заданию Кучума устроилась. Раньше эта группировка ценными раритетами не интересовалась. Но им поступил выгодный заказ на коллекцию монет и какую-то картину. Точного названия не знаю. Но на ней нарисованы склонившиеся над рекою деревья.
– Кто заказчик на эти вещи?
– Вот тут и заковыка. Какой - то иностранец интересовался этими монетами и картиной. Но после убийства антиквара исчез и не появился. Кучум из себя выходит. Похищенное жжет ему руки. А сбыть некому. Я думаю, иностранец испугался крови. По его замыслу антиквара должны были только связать.
– А почему все же убили?
– Как говорят в Одессе, вы будете смеяться, но антиквару проломила голову утюгом эта бешенная девка Дина.
– Вот это новость! Как же это её угораздило?
– Старик попытался ей помешать открыть дверь незванным гостям. Ну, девка и влепила ему с размаху. Хотела оглушить, но много ли старику надо.
– Ну и где она теперь?
– Этого я пока выяснить не смогла. Даже Лунь этого не знает. Ее Кучум лично где-то прячет. Братва этим недовольна: боятся, что девка сразу "расколется", если менты её за задницу возьмут. Хотят убрать эту Дину, но Кучум не позволяет. Влюбился, старый хрен.
– А кто из ребят Кучума к антиквару на дело ходил помимо домработницы?
– Вот тут есть проблемы, Кондратов. Лунь в постели со мною, конечно язык развязал, но о тех, кто там в квартире был ничего не говорил. Лишь Гроша ругал, за то, что тот приказ не выполнил и чугунного лося не выбросил, а себе оставил. Значит, Грош там точно был.
"А что, если сам Лунь там присутствовал. Потому и молчит перед Мастью. А она, похоже, опять влюбленностью страдает. Вот губошлепая дурочка. Но не буду её спускать с небес на землю".
– Что задумался, Кондратов? Ты не беспокойся, я об этой Дине все узнаю. Он сейчас сильно увлечен.
– Хорошо, Маша, но только не увлекайся и излишней настойчивостью не проявляй. А то насторожишь мужика и он тебе, несмотря на горячую любовь, голову оторвет.
– Да
"До чего же глупо мыслит: попав в зону все равно Лунь её потеряет. Так что нет у него резона её пощадить".
Но разочаровывать и пугать Масть не стал:
– Хорошо, действуй по обстановке. Ты человек - опытный!
Глядя вслед покидающей конспиративную квартиру Масти, сыщик с тревогой подумал: "Я посылаю девку на опасное дело. Банда Кучума беспощадна и жестока. Если с Мастью что-нибудь случится, я себе не прощу. Ей надо помочь, установить за Кучумом круглосуточное наблюдение. А пока постараюсь побыстрее расколоть Гроша. Если антиквара убивал не он, то вряд ли согласится на роль главного обвиняемого по этому мокрому делу".
Кондратов был прав: Грош не собирался брать на себя вину Дины и Болта, убивших антиквара и его гостью. Да и по делу о рэкете надеялся выкрутиться. Когда его посетил адвокат Розанов и предложил бросить кость ментам, сознавшись в вымогательстве, он сильно разозлился:
– Плевать я хотел на все их улики. Пусть братва нажмет на терпилу. Тот откажется от своих показаний. Признает, что брал у нас деньги, а мы только требовали вернуть долг. Да ты и сам знаешь, как выкрутиться.
– Ну, а по делу антиквара как думаешь выскользнуть?
– У ментов кроме чугунного лося никаких улик против меня нет. Ты им найди ещё один такой же и докажи, что таких скульптур могли изготовить более сотни.
– Гладко излагаешь. Но у ментов кроме тебя других подозреваемых нет. Они на тебя все трупы повесят, лишь бы преступление раскрыть. Вот ты и пойдешь за основного обвиняемого.
– Я никого не убивал. Пусть подстилка Кучума за все отдувается. Это она голову антиквару проломила.
– Дурачок, как только менты Дину схватят, она на тебя все свалит. И кому скорее поверят, тебе ранее судимому здоровом мужику или слабой беззащитной девушке? Тем более, что чугунного лося у тебя нашли, а не у нее.
– Потому я и хочу, чтобы ты меня отсюда вытащил под подпискуо невыезде. И я тут же возьму жену Галку и свалю из города. Устанут менты меня искать.
– Пожалуй в твоих словах есть резон. Но освободить тебя под подписку можно только, если жертва рэкета Гуртов пойдет в отказ. Но милиция его скрывает.
– Пойди к Кучуму, обрисуй обстановку и скажи, что я долго молчать не буду. Пусть отыщет терпилу и добьется его отказа. Если он меня не поможет вытащить, я заложу всех подряд и первой - его девку. Если ты меня сумеешь освободить под подписку, то получишь десять кусков "зеленых".
Грош врал, рассчитывая скрыться из города так, чтобы его не только адвокатишко хилый, но и менты с Кучумом найти не смогли. Но Розанов клюнул. Обещанная сумма была вполне приличной. Но все же сомнения мучили адвоката: