Гильдия
Шрифт:
Он подошёл к изголовью кровати, на которой всё ещё продолжал сидеть Нил в пижаме и дважды дёрнул за шёлковый шнурок. Где-то в глубине дома раздался мелодичный звонок. Вскоре за дверью послышались звуки шаркающих шагов и на пороге появился пожилой слуга с комплектом одежды. В том, что это именно слуга убедиться было не сложно. Достаточно было только глянуть на его богато расшитую ливрею и услужливо-подобострастный взгляд.
– Доброе утро, батюшка Нил Сергеевич, - прошамкал старик и поклонился, - Ваша одежда готова.
Инженер Канелевкий только тяжело вздохнул. Как вам это нравится? Похоже его тут все знают, блин, только он один не в курсе происходящего! Что это – какой-то заговор или чей-то нелепый розыгрыш? «Соберись. Хватит Ваньку валять, надо во всем разобраться», - мысленно приказал он сам себе.
Тем временем, слуга разложил все принесённые с собой предметы туалета и застыл в позе ожидания. Бог мой – а прикид-то какой-то старинный, словно из позапрошлого века! Нил не знал от чего больше удивляться: от этой странной и совершенно незнакомой одежды или от этого нелепого старика-слуги.
– Извините, это не мои вещи, - сказал он наконец.
– Конечно же ваши, батюшка, - снова поклонился, будто китайский болванчик, слуга, - Я давеча собственноручно с вас их снял. Почистил, значит, как это полагается и вот принёс. Извольте одеваться.
– Послушайте, давайте, наконец прекратим этот дурацкий спектакль! – возмутился, окончательно вышедший из себя инженер, - Черт знает что! Я вам что – объект для розыгрышей что ли? Учтите, вы можете за это ответить.
– Бог с вами, Ваше сиятельство! Какой розыгрыш?
– Куда делся мой телефон? У вас есть сотовый? Я могу позвонить?
– Что-что?!
– Господи, ну телефон хотя бы обычный здесь есть?
– А-а! Терле…сфонический аппарат последней заграничной модели только третьего дня установили в Малой гостиной, - с гордостью доложил слуга, еле выговаривая незнакомое слово, - До чего же чудная штуковина! Такие нынче только в Императорском дворце, министерствах, да в лучших домах есть.
– Отлично, идёмте… - решительно поднялся Нил.
– Батюшка, одеться надобно…, - умолял старик, - Срамота же, прости господи, в исподнем то в гостиную идти, - и он энергично осенил себя крестным знамением, - Неровен час, вдруг Мария Ивановна захотят войти и что тогда?
Всё это время Генрих Карлович стоял немного поодаль и молча наблюдал за перепалкой, не сводя глаз с молодого инженера.
– Ты вот что, Прохор. Ступай братец, - любезно сказал он слуге, - Мы тут с князем сами управимся.
– Да как же так, помилуйте, - всплеснул руками старый слуга, - Да где же это видано, чтобы их сиятельства сами облачались. Узнал бы мой покойный дед…
– Ладно-ладно, ступай с Богом, - подталкивал его к двери Генрих Карлович, - Коли будет в тебе нужда – мы позовём.
С трудом вытолкнув слугу в коридор он плотно закрыл двери о повернулся к Нилу:
– Вы не чувствуете
– Э…ну-у…да, вы правы, кажется чувствую что-то, - немного растерялся от неожиданности Нил, - Тело какое-то странное, готов поклясться, что оно не моё. Хотя я его полностью чувствую. Это необъяснимо! Складывается такое чувство, что будто бы….
Он запнулся на полуслове. И тут вдруг страшная догадка огненной молнией мелькнула в его мозгу, обжигая сознание:
– Послушайте! Так это что же и в самом деле – не моё тело?! – Нил почувствовал, как у него всё внутри похолодело от ужаса, - Вы это имеете в виду?
– Пойдёмте.
Не говоря больше ни слова, толстенький усач привел его в соседнюю небольшую комнату, служившую гардеробной. Там было большое зеркало. Вне себя от волнения Нил с опаской подошёл к нему и с нескрываемым изумлением увидел в отражении – СЕБЯ! Да-да – самого себя!
Подойдя ближе, он стал рассматривать и даже трогать своё лицо, точно видел его впервые, а затем обернулся с своему сопровождающему:
– Так это… все-таки…я? – нерешительно протянул он.
– А кого же вы рассчитывали увидеть, князь? – усмехнулся странный усач, - Неужели Деву Марию?
– Да, конечно…, - немного смутился Нил, - Но тело! Оно почему-то кажется мне чужим, непривычным…
– Одевайтесь, - Генрих Карлович протянул ему одежду, прихваченную им из спальни.
Что было делать? Нил стал возиться с непривычной и очень неудобной одеждой. Он готов был поклясться, что ничего подобного никогда в своей жизни не носил.
– Мне, в конце концов, кто-нибудь объяснит, что тут происходит? – спросил он, отчаянно сражаясь со штанами неизвестной ему конструкции.
– Вы помните кто вы такой, как вас зовут, ваше сиятельство? Какой сейчас день и год? – вместо ответа неожиданно спросил Генрих Карлович.
– Разумеется! Я ведь, по-моему, ещё не сошёл с ума, - ответил молодой человек, продолжая неравный бой со штанами, - Хотя со всей этой чертовщиной не долго и рехнуться. Я - Нил Сергеевич Канелевский, инженер и сейчас две тысячи двадцать первый год. Так ведь? А почему вы все время называете меня то «князь», то «ваше сиятельство»? – спросил он, - Это что, квест такой, что ли?
– Со всей ответственностью должен объявить вам, что вы заблуждаетесь, милостивый государь - церемонно поклонился усач.
– То есть….?
– Осмелюсь доложить, что вы действительно Нил Сергеевич, в этом нет ни малейших сомнений, но только не Канелевский, а Путятин. Его светлость князь Путятин!
– добавил он многозначительно, - И на дворе нынче одна тысяча восемьсот девяносто шестой год от Рождества Христова. А это - ваш родовой особняк, где пока, правда, всем заправляет ваш старший брат. Добро пожаловать домой, Ваше сиятельство!