Gift
Шрифт:
3:04
– Моя мама следующая.
Тейт повернул голову, изучая девушку: тело на боку, ладошки под головой, глаза смыкаются. Юноша щелкну переключателем единственного источника света.
– Ты про мать Эви?
– Угу…
– Насколько я помню, в библиотечных данных было сказано лишь, что ее родители погибли один за другим после пропажи дочери.
– Да, вот поэтому я вспомнила, что, - Вайолет зевнула, Тейт улыбнулся, - … извини… я вспомнила, что Ларри говорил мне о том, что если изменить последовательность событий в жизнях семейства Роуз, то никто не умрет.
Тейт нахмурился.
–
– Да, я понимаю, что мы с тобой были на волоске, но все началось с тебя: ты спасся… - Вайолет запнулась, - … б-благодаря мне, потом настала моя очередь, и тут уже ты вступил в игру… понимаешь?
– Каждый предыдущий спасает следующего?
– Да, я думаю… надеюсь на это, - девушка снова зевнула.
– Ты хочешь спать. Засыпай-ка.
– Да, ты прав… - Вайолет заелозила на простынях, - Тейт…
– М?
– Спокойной ночи.
4:56
– Тейт…
– Мм?
– Ты спишь?
– Нет.
– Я тоже. Я прочла твою историю болезни.
Тейт еле заметно вздрогнул. Но то был не страх, скорее внезапное облегчение, что она наконец-то призналась. Затем юноша расплылся в улыбке.
– И как тебе чтиво? Слог суховат, не находишь? – шутил блондин.
Вайолет улыбнулась.
– Просто подумала, что тебе надо это знать.
– Тебя что-то напугало? – Тейт знал, что если бы это было правдой, то она бы не заговорила с ним. И уж тем более не позволила бы делать с собой все, что позволяла после возвращения из города ведьм.
Вайолет перевернулась на спину, уставившись в потолок. Хорошо, что ее лицо скрыто мраком ночи, иначе было бы заметно, как отчаянно она пытается вжаться в подушку.
– Нет. Совсем нет. Напротив, если бы ты был нормальным, то не посмотрел бы на меня даже…
Тейт улыбнулся.
– Под нормальными ты подразумеваешь кретинов из дворовых школ, которые швыряют банки из-под пива в бездомных животных.
Вайолет передернуло.
– И то верно, - ей припомнился случай после смерти Адди. Скорее даже не припомнился, а в очередной раз появился перед глазами, ненароком возвращая к оставленной теме. Девушка перевернулась на бок, глядя на блондина, - Тейт, помнишь тех двух парней, что хотели поглазеть на развалины сгоревшего дома? Их потом чуть до смерти не напугали собственные фобии в подвале.
– Да… - Тейт повернул голову. Его невинные глаза и щенячье выражение лица должны были как всегда очаровать Вайолет, заставить забыть о вопросе.
«Не в этот раз, приятель» – подумала девушка.
– Они прокомментировали что-то… какой-то случай… сказали, что я чего-то не знаю, что ты мне что-то не рассказал… что они имели в виду? Может это как-то связано с ситуацией в доме? Может быть это важно? – Вайолет все больше и больше разжигалась.
– Нет, нет, Вай, стой… - замотал головой Тейт. – Это… это все лишь бредни популярных ребятишек… ну знаешь, каждый горазд выставить другого дураком в чьих-то глазах…
Вайолет вздохнула.
– Ты уверен?
– Абсолютно. Нет ничего, о чем тебе стоит беспокоиться.
– Если что, ты ведь мне расскажешь, правда?
Сколько мольбы в голосе. Тейт подавил неприятный комок в горле, прикрывая глаза.
– Обещаю. А теперь спи.
– Не могу уснуть.
– Хочешь я расскажу тебе что-нибудь?
–
Тейт усмехнулся и, дождавшись пока Вайолет укутается в плед и устроится на матрасе, заговорил:
– Когда я был маленький, у нас по соседству жил владелец огромного питбуля – Мистер Хоппер. Пес был здоровенный, агрессивный. Многие жаловались, мол, загрызет, собака лаяла, все боялись просто проходить мимо участка. В первый сочельник его пребывания в городе, Мистер Хоппер наряжал огромную ель во дворе. Я игрался в снегу у ворот и видел, как прохожие старались быстрее пройти мимо участка соседа, страшась пса, который мельтешил рядом с хозяином. Представь, питбуль и сам боялся людей. Лаял, но шугался ото всех, да так, что пятился назад, поскользнулся на льду, сделал оборот в девяносто градусов и влетел в ель. Все, кто это видел, сначала захихикали, а потом принялись утешать бедного пса. Тот скулил, вывихнув лапу, а потом…
Голос Тейта был тихим, глубоким, успокаивающим, и Вайолет чувствовала, как проваливается в мир снов, веки тяжелели, и девушка вскоре полностью отключилась от внешнего мира, оставив Тейта довольствоваться проделанной им работой.
***
Тейта оставили еще на пару дней, в том виде, в котором он пребывал ему нельзя было показываться на глаза Бену, иначе это бы повлекло за собой тележку вопросов.
Попрощавшись с юношей и пообещав навещать его каждые сутки в течении следующих четырех дней, девушка покинула палату.
Стоя у выхода из больницы с обещанным рюкзачком на плече и своей черной шляпой в руке, Вайолет дожидалась Энди. Мужчина вскоре закончил возню с бумагами.
Уорхол засунул руки в карманы, подходя к девушке , пытаясь разглядеть перед собой ту самую точку, в которую был устремлен сосредоточенный взгляд девушки.
– Ну что, милый друг, какие планы на будущее?
Вайолет выглядела серьезной, решительность словно витала в воздухе. Застегнув пуговки пальто и натянув шапку, девушка расправила плечи.
– Тейт будет последним в этом доме, кто получил травму по вине Виллоби. Больше я этого не допущу. Я найду способ снять проклятье, Энди. И я почти что это сделала…
========== Bad men and their decisions. Part I ==========
Now there was a time
When you loved me so
I couldn’t do wrong
And now you need to know
See, I’ve been a bad, bad, bad, bad man
The Heavy – How You Like Me Now ?
__________
Школа действует на нервы. Лично я еще не встречала ни одного человека, которого бы в учебных заведениях устраивало абсолютно все. Но хорошо если напрягает одна, ну две составляющие. А если раздражает каждый пункт из которых и складывается понятие «Школа»? Куда себя девать в таком случае?
Но как бы Вайолет не хотела прогулять и побыть с Тейтом в больнице, как бы не горела мечтой зарыться в старых книгах в поисках информации по главному тревожащему вопросу, уроки никто не отменял. Окончание семестра и наступление рождественских каникул кстати тоже. Будет не очень просто объяснить отцу, почему по экзаменам стоит незачет.
К тому же сейчас школа могла дать девушке гораздо больше, чем банальные знания по истории или географии. Вайолет нужно было выяснить одну вещь прежде, чем заняться снятием проклятия.