Гидра
Шрифт:
Генерал задумчиво опустил глаза. Слова нашли отклик в его мозгу, а здравый смысл взял верх над популизмом и непогрешимостью решений командования, что так часто не давало простым офицерам скорректировать установленные планы.
– Насколько все было плохо?
– Очень. Практически не было ни одного пункта в старом плане, который бы отвечал реалиям обороны города. Офицеры возмутились и требовали пересмотра.
– И вы пошли у них на поводу?
Плохой вопрос. Николай не сразу, но ответил на него.
– Я видел огрехи
Он старался ответить как можно мягче, ведь любой упрек в сторону командования, так же указывал и на самого генерала. На то, что именно его починенные допустили подобные ошибки.
– Рад, что нам всем не довелось увидеть на практике правильность принятого решения, и город сдался без единого выстрела.
Корнеленко уселся на широкое кресло и продолжил задавать вопросы.
– Рутгард. Кажется, так его звали.
– Да, - осторожно ответил офицер.
– Причины самоубийства?
– Скорее всего хроническая усталость. Пилот жаловался на это очень давно. Все запросы о преждевременном расторжении контракта отклонялись в виду недостатка пилотов его категории и не подпадания его требований под пункт четырнадцать раздел два.
Сложно сказать, верил ли сам Николай в то, что говорил, но в тот момент, каждое слово могло иметь слишком большие последствия. Он не знал причин самоубийства, не знал их никто, кто служил с ним в одной группе. Однако были подозрения, которые все это время витали в воздухе, но должны были быть подкреплены строгим отчетом врача, производившего вскрытие. Его-то он и дожидался все это время и никак не мог понять, почему доктор тянул с этим делом.
– "Скорее всего". И это говорит офицер разведки. Мне стыдно за вас. Николай.
– Я не могу говорить в утвердительной форме о том, чего не знаю наверняка. Именно поэтому в таких случаях говорю "скорее всего". Что же касается остального, то врач должен вскоре предоставить отчет о вскрытии, который может пролить свет на причины.
– Вы хотите сказать, что он мог не отвечать за собственные действия?
– Возможно.
– Что ж, это повод задуматься. Однако не будем бежать впереди поезда и дадим врачу сделать свое дело.
В зале воцарилась рабочая обстановка. Напряжение немного спало и люди продолжили свою обычную работу, не глядя на присутствие в помещении "высокого" гостя.
Солдаты носили доклады, рабочие занимались снабжением, все успокоилось, однако тревога не покидала Николая.
Он смотрел на сидевшего в кресле генерала и мысленно представлял сегодняшнюю церемонию. Косые взгляды боевых офицеров и довольное лицо Лангарда, пребывавшего в новом чине. Эпоха перемен еще не началась, но ее холодное дыхание он чувствовал уже сейчас.
Хорошего будет мало. Лангард не тот человек, кто заслуживает повышения. Не было ни одного солдата, кто бы относился к нему хорошо и кто не знал, что он из себя представляет. А теперь, когда власть и почет таких же как
И в особенности это грозит Рику. Этому пилоту, который своим упертым характером заслужил себе не только уважение коллег, но и ненависть таких как Лангард. Он не даст ему спуску. Сделает все, чтобы последующие годы службы эхом отзывались у него в памяти и навсегда врезались в мозг. Бедняга. Что с ним будет?
Размышления наполняли его. В этом состоянии, офицер не замечал ни суетившихся солдат, ни охрану генерала, что вошла всего пару минут назад в это помещение и полностью заняла его, ни криков самого Корнеленко. Он будто не существовал в этот момент, отделившись от своего тела и улетев куда-то вдаль, оставив все проблемы и заботы на плечах других солдат.
Мышцы расслабились. Он устал. И хотя на часах не было еще и двенадцати, Николай чувствовал себя выжатым до самого основания. Эти несколько часов подготовки к встрече забрали у него все силы, и теперь ему хотелось просто побыть одному.
Однако этому было не суждено случиться. Заботы горой навалились на него и вернули с небес на землю. Не было ни одного дела, ни одного вопроса, который бы он не курировал и не смог бы решить всего одним приказом. Солдаты и офицеры непрерывным потоком подходили к нему. Каждый просил его помощи и совета, пока спустя двадцать минут он просто не упал от усталости на стоявшее кресло.
– Я прикажу заменить тебя, Николай. Ты и так сделал сегодня больше, чем от тебя требуется.
Генерал встал со своего места и отдал все необходимые распоряжения стоявшему рядом солдату. Тот тут же вышел из помещения и скрылся в глубине длинного коридора, оставив после себя лишь глухое эхо металлических набоек на его обуви.
Ланковский облегченно выдохнул. На этом, его миссия была выполнена, и теперь оставалось последнее, что еще требовало от него безотлагательных действий. Арест пилота Граубара.
****************************************************************************
Свет упал откуда-то сверху. Скрип металлической двери заставил подняться с кровати.
Я смотрел на дверной проем, где с минуты на минуту должен был появиться очередной гость и мысленно перебирал все возможные кандидатуры.
Могло случиться все, что угодно. Охрана рассказала о прибытии генерала. О том, что вся свита командования, включая даже самых последних секретарей, явилась в штаб и разворошила этот улей, заставив устоявшуюся и размеренную жизнь простых солдат измениться до неузнаваемости.
Шаг. За ним другой.
Неизвестный человек, пройдя несколько метров вглубь охранных коридоров, остановился возле контрольного пункта, где находилась пуленепробиваемая дверь.
Охранник что-то буркнул в ответ и нажал на кнопку. Дверь распахнулась и гость продолжил свое движение.