Гидра
Шрифт:
У меня еще оставалось время для отступления. Я еще мог уйти.
Мысли наполнили голову. Странные мысли.
"Бросить? Она ведь все равно будет лишь обузой, а ее смерть избавит меня от лишних слов, которые она могла сказать по возвращению. Но врач. Что он напишет в своем отчете о вскрытии, если Филина не поговорит с ним?".
Проклятье! Я не смог сделать выбор, просто не успел.
Несколько человек появились в нескольких метрах от меня. Высокие, с жилистыми руками, они выпрыгнули с правой стороны и, крича что-то
Я вскинул винтовку в их направлении и открыл огонь. Одна за одной пули вылетали из ствола и устремлялись в другую сторону, сражая наповал бегущих ко мне варрийцев.
Их тела упали всего в нескольких шагах от Филины. Удар был такой, что она открыла глаза и увидела окровавленные лица убитых мною охранников.
Но сил говорить уже не было.
С боку появились еще трое. С огромной скоростью обогнув края высохшего пруда, они разделились и атаковали с двух сторон.
Это был конец. Отойдя от раненой женщины и приняв защитную стойку, я прицелился и сделал последние два выстрела. Противник закричал. Пуля прошила его костлявое тело и впилась в высокий земляной выступ.
"Щелк"..."щелк" ..."щелк".
Магазин опустел, а с ним и последняя надежда на спасение. Дальше было сложно контролировать ситуацию. Она приняла совершенно другую форму. Первобытную. Пилотам редко приходится видеть пехотинца противника вблизи. Чаще это происходило из кабины боевой машины, когда он с огромной высоты вглядывался в приборную панель робота, чтобы одним нажатием кнопки решить исход боя.
Другое дело рукопашный схватка. Я уже и забыл, когда бился вблизи последний раз. Это было так давно, что в тот момент, когда кулаки обрушивались на тело сбитого с ног варрийца, я не мог ничего вспомнить.
Удары сыпались как конфетти на Рождество. Справа, слева, без разбора. Я ничего не чувствовал. Боли не было, не было и страха, только животное желание остаться в живых несмотря ни на что. Инстинкт взял верх над рассудком. Пелена закрыла глаза. И когда я смог осознать происходящее, когда руки, обессиленные от множественных ударов, обвисли вдоль корпуса, я увидел перед собой семь поверженных тел.
Сердце билось как сумасшедшее. Легкие глотали воздух, будто делали это последний раз в жизни, а глаза, раскрытые в непередаваемом ужасе от произошедшего, рыскали по местности в поиске нового противника.
Все было кончено.
– Рик.
Голос Филины раздался позади меня. Она была еще в сознании. С трудом переведя взгляд на лежавшую в стороне женщину, я вдруг почувствовал резкую боль в боку.
Рука скользнула под одежду.
" Мое ребро. Оно сломано"
– Ты ранен?
– спросила она.
– Да, но все не так плохо.
Я наконец подошел к ней.
Лицо стало белым как снег.
"Она потеряла много крови"
– Я перевяжу рану и постараюсь сделать так, чтобы ты чувствовала как можно меньше боли. Но перед этим придется потерпеть.
Она сжала зубы, но боль была сильнее ее. Крик разлетелся по местности и поднял в воздух сидевших недалеко болотных птиц. И хоть время было уже позднее для этих мест, они все еще летали в поисках корма.
Температура опустилась еще сильнее. Я чувствовал это каждым сантиметром своего тела и мышцы, стараясь сохранить в себе как можно больше тепла, резко сокращались едва ощутив холодное прикосновение ветра.
Ноувелл был мертв. Его жирная туша лежала на том самом месте, где совсем недавно он сидел на импровизированном кресле из деревянных черенков. Двое охранников находились там же. Остальные были здесь, прямо на дне высохшего пруда.
– Нужно уходить, Филина.
– Нет, Рик... Тела... их надо утопить в болоте.
– Еще полтора часа и температура опустится до критических показателей. Мы замерзнем насмерть, не успев дойти до штаба. Нужно вернуться, иначе все было сделано зря.
– Но если их найдут.
Она продолжала что-то говорить, но слова слились в какой-то непереводимый и непонятный сгусток слов и предложений. Женщина бредила. Глаза закатились и разум был готов вот-вот отправиться в неизвестность.
Вот так все и закончилось. Наверное, это был лучший вариант, который только мог появиться в данной ситуации. Противники мертвы, а она.... На все еще дышала. Тихо, почти неслышно, будто рядом спал маленький ребенок, Филина дышала очень медленно, словно боялась разбудить его.
Я поднял обессиленное тело на руки и побрел обратно в сторону штаба. Винтовка висела на плече и билась о бок, едва мне стояло резко сделать шаг.
"Что говорить? Как объясняться?"
Не нужно было быть провидцем, чтобы понимать какие вопросы начнут сыпаться на меня, когда я пересеку охранную черту и пройду сквозь пропускной пункт. Ни один человек не поверит, что все произошло случайно. Одного только взгляда на кровавое пятно, выглядывавшее из-под армейской куртки, хватит, чтобы вся картина произошедшего сложилась в единый пазл, а ко мне возникли соответствующие вопросы.
Я продолжал идти. Обратный путь оказался намного тяжелее, чем я думал. Каждый шаг давался с трудом и любое препятствие, которое бы раньше я переступил без особого труда, сейчас представляло настоящую преграду.
– Почему?
Ее глаза слегка приоткрылись и посмотрели на меня.
Тяжело дыша, я ответил ей.
– Ты хотела, чтобы я тебя бросил? Я так не могу.
– Теперь я понимаю Кель, и то, почему она выбрала тебя.
"Выбрала?"
Но вопрос так и остался без ответа. Я хотел было спросить ее, но к тому моменту, она уже потеряла сознание. Тело обмякло, ноги и руки обвисли как срубленные лианы. Она перестала подавать признаки жизни.