Гидра
Шрифт:
– Хорошо, я сделаю запрос командованию на корректировку плана, но мне нужны точные указания, что следует заменить.
Он посмотрел на окруживших его офицеров.
– Итак, мистер Лангард... мистер Локт... и другие. Я готов выслушать ваши предложения.
Николай отступил в сторону и указал рукой на стол, как бы приглашая остальных поучаствовать в этом действе.
Первым подошел Локт. Это было неудивительно, ведь согласно прежнему плану именно его соединение должно было идти впереди, а значит понести самые большие потери.
Вскоре к нему присоединился и тот самый худощавый старик.
– Что думаешь?
– он обратился к Локту, чьи мускулистые руки сжимали край стола. Тот повернулся к нему.
– Не бывает неприступных крепостей. Должен быть выход. С одной стороны непроходимые топи, с другой взрытая и буквально напичканная минами земля. С воздуха подойти тоже не представляется возможным - город уплотнен так, что машины не смогут там маневрировать и разобьются во время приземления. Черт, не знаю кто руководит обороной, но когда я попаду за стены этого города я хочу посмотреть в глаза этому человеку.
– Да, ты прав - старик обошел тучную фигуру Локта и уставился на место, где огромным пятном расстилались болота. Что-то странное привлекло его внимание. Он вытянул руку, подтянул картинку и, увеличив масштаб на максимальный уровень, уставился на участок стены, примыкавшей к болотам. Он казался не таким прочным. Стены, обвитые толстыми лианами, вот-вот были готовы распасться на куски и образовать брешь.
– Только не говори, что ты хочешь пройти этим местом?
– Локт указал на болота, а затем посмотрел на старика, чей взгляд все еще скользил по виртуальной карте.
– Стены давно не ремонтировались. Взорвав их, машины окажутся сразу в тылу города. Посмотри, - он указал на здания, - здесь медкомплекс, оружейный склад, все самое важное. Если наши пилоты смогут прорваться сюда, это очень больно ударит по боевому духу защитников. Артиллерия не сможет ударить, так как это создаст угрозу попадания по своим же людям. Да и места тут гораздо больше для маневра таких крупных машин, чем в ближайших кварталах. Выглядит очень заманчиво.
– Ты это серьезно?
– А что такого? Болота скроют машины, не позволят системам обнаружения засечь их на подходе. Они увидят группу только тогда, когда снаряды взорвутся у стен города. Своего рода эффект неожиданности, который позволит нам выиграть несколько часов для более массированной фронтальной атаки. Чтобы не допустить проникновения группы вглубь, варрийцы будут вынуждены перебросить своих людей к образованной бреши, ослабив тем самым свои основные позиции. Тут то мы и ударим со всей своей силой. Главное точно рассчитать момент удара.
– Старик, а ты не думал, что они просто не смогут выйти из болот. Чтобы твой
Но старого офицера было сложно переубедить. Он смотрел на карту, не обращая внимание на всю критику, летевшую в его сторону из уст коллеги. Он видел, что план хорош. Понимал это всем своим мозгом, каждой клеткой своего организма, что в данный момент был напряжен пуще прежнего.
– Это наш шанс, Локт, другого может уже и не быть.
– Да ты с ума сошел. Ни один пилот не согласится пройти сквозь топи, даже под угрозой трибунала.
Старик почесал подбородок.
– А если получится? Представляешь, какая будет неожиданность для наших противников.
– Это невозможно. Последний раз, когда машины уходили в топи, вернулся только один пилот.
– Как его зовут?
– Рутгард. Он состоит в группе командира Рика Граубара.
– Почему его здесь нет?
Старик повернулся к Николаю Ланковскому и повторил вопрос офицера Локта.
– Я могу отдать приказ, чтобы его позвали к нам.
В разговор вошел Лангард. Этот был тот момент, когда он мог вернуть себе инициативу и повлиять на ход рассуждения. Крен сомнения увеличивался с каждой секундой и возможность задержать операцию на оговоренные с Филиной два дня увеличивалась неимоверно.
– Он отлично зарекомендовал себя как профессиональный пилот и может выполнить поставленную боевую задачу, даже если придется сунуться в болота.
– С чего это вдруг ты стал о нем так отзываться, Лангард. Помнится, на трибунале ты из кожи вон лез, что бы вылить на него ведро грязи, а тут...
Голос донесся из толпы и разрезал радостный голос офицера. Он не знал кто это был. Тишина наступила быстро и скрыла человека, решившего упомянуть о трибунале и о том, что там было.
– Наши отношения с Риком Граубаром не имеют ничего общего с очевидным фактом его профессиональности и возможности выполнять сложные задачи. Да, у нас был конфликт, но трибунал поставил жирную точку в этом споре.
Он оправдывался. Где-то хорошо, где-то явно не умело и нарочито неуклюже. Ему срочно надо было решить поставленный вопрос раз и навсегда. Ведь если операцию нельзя будет задержать, то поквитаться с этим человеком, было для него делом чести. Лангард знал, что из болот никто не вернется и что самое главное, никто не сможет обвинить его в провале самой операции.
– Звучит многообещающе. Чего же мы ждем.
– старый офицер вопросительно развел руками.
Николай подошел к панели связи. Набрав длинную комбинацию из цифр и поднеся микрофон ко рту, он потребовал известить нужных людей о необходимости придти к ним на совещание.