Гид для Гада
Шрифт:
– За что? – простонала я, видя такие позы, которые не повторила бы даже профессиональная гимнастка, тренирующаяся по Камасутре.
– За твою неземную красоту! – улыбнулось чудовище, любовно перебирая компромат. – Я хотел тебя увековечить… Представляешь, однажды, в каком-нибудь музее будет висеть вот это…
Ааааааа!!!! Это будет висеть камнем на шее моей женской самооценки!
– Это пейзаж, - улыбнулось чудовище, расправляя эскиз.
– Почему? – опешила я, требуя срочный реанимобиль с шоколадками. Пока реки впадают в море, я впадала в депрессию.
–
Глаз уже отбивал сигнал SOS, пока я пыталась определить, что и, главное, где ползает по мне!
– Ну? – послышался смех, пока я доставала лопату и готовилась тащить самооценку на кладбище несбывшихся надежд!
– Не знаю, - вздохнула я, разочаровавшись в зеркалах и рекламе спящих девушек.
– Мой ласкающий взгляд, - послышался голос. – Ты прекрасна. Даже, когда храпишь во сне…
– Эм… - замялась я, натянув одеяло на грудь и пытаясь перевести дух и тему. – Ты проклят? Просто скажи…
– Я? Проклят? – улыбнулся демон, задумавшись. – С чего ты взяла? Ах, да! Конечно проклят! Очень проклят! И только любовь с красивой девушкой на этой кровати… Прямо вот здесь… Представляешь, какое совпадение? Способно снять с меня это чудовищное проклятие! Но можно начать с поцелуя…
– Так, стоп! – я посмотрела на когтистую руку, ласкающую подушку и шелковую простынь. – Я тебя уже целовала! Точнее, ты меня целовал!
– Я помню… Но нужно пробовать еще! – чудовище село на кровать. – Можно я посмотрю на тебя раздевающим взглядом?
– А можно одевающим? – улыбнулась я, осторожно отползая и глядя на аккуратно открытую дверь. Не верю ни одному его слову!
– Я готов отдать рисунки за один, - чудовище закусило губу. – Нежный и глубокий поцелуй… Я обещаю, что буду вести себя хорошо… Честно-честно…
И тут он показал мне ключик от каюты, стерев вежливую улыбку с моего лица. Нашел, все-таки!
– Я просто думаю пойти и прогуляться по кораблю, - ключик вертелся в руках, пока на лице чудовища виднелась загадочная улыбка. – Сорвать куш в казино, вынести скуку на приеме, поужинать костями в ресторане и прогуляться по капитанскому мостику. Ой! Что я говорю? Сорвать скуку на приеме, поужинать на капитанском мостике, вынести все в казино и прогуляться по костям в ресторане!
– Нет! – дернулась я, понимая, что нужно тянуть время. – Слушай, а можешь нарисовать меня… Но только не спящей…
– Я очень голоден, - намекнули мне, не сводя с меня развратных глаз.
– Художник должен быть голодным! – возразила я, понимая, что только что все пассажиры «Титаника» должны скинуться мне на памятник!
– Лучше, чем любимая женщина может уговаривать только упрямая любимая женщина, - улыбнулось чудовище, в чью любовь я упорно отказывалась верить. «Тебя люблю, как булку с маслом! Ты мне дороже трех котлет!», - детским голоском напомнила мне память. Мой взгляд скользнул на золотые часы, стоящие на столике. До рассвета еще час…
Я быстренько расправила кровать, привела в порядок
– Простите, а можно выйти? – попросилась я, вспомнив школьные годы, через пятнадцать минут.
– Куда выйти? – осведомился художник, прищурившись и откинув голову.
– Замуж, блин! – закатила глаза я, понимая, что у меня все тело затекло.
– Передай счастливому новобрачному, что жить ему осталось пара секунд, - кивнул демон, пока я спешно мчалась к белому фарфоровому коню. Это тот самый случай, когда белый конь без принца, лучше, чем белый конь с восседающим на нем принцем!
Я снова улеглась на кровать, тревожно следя за золотой стрелкой на часах. В окне уже забрезжил рассвет, а я мысленно поздравляла себя с победой. «Мне бы день простоять, да ночь продержаться!», - выдыхала я, но при этом в груди что-то теплело, пока я смотрела на каштановые локоны, спадающие на рисунок и закрывающие лицо. Не может быть! Мои щеки покрыл жаркий румянец. И вот как это называть? Мне нравится и то, что я вижу днем, и… это обаятельное чудовище. Самое ужасное, что я ничего с этим не могу поделать! И почему-то мне кажется, что я буду скучать по обоим. О чем я только думаю!
Внезапно послышался щелчок. Я смотрела, как малиновые лучи рассвета просвечивают сквозь пряди, как сжатый в руке карандаш сломался, а грифель отлетел на пол… На меня смотрели странными глазами, а потом переводили взгляд на рисунок.
– Значит так, да? – едва слышно произнес спокойный голос, а на губах появилась кривая улыбка. – Не думал, что так получится…
– О чем ты… Ой, то есть вы? – спросила я, пытаясь посмотреть на рисунок.
– Никогда бы не подумал… - снова задумчиво произнес демон, рассматривая рисунок, как в первый раз.
Я молчала, понимая, что что-то не так. На всякий случай, я попыталась посмотреть на рисунок, но его сложили в несколько раз и поднесли к магической свече. Желтые светлячки побежали по бумаге, словно выедая ее.
– Не верь мне, - послышался голос, пока я смотрела на то, как исчезает эскиз в волшебном пламени. – Еще раз повторяю. Не верь. Что бы я тебе не говорил. Как бы не убеждал. И не снимай браслет. Ни в коем случае. Не повторяй глупой ошибки других.
– Почему? – спросила я, видя, как пепел осыпается на ковер.
– Потому, что другим она стоила жизни, - послышался голос. Я представила девушку, которая влюбилась в одного, чтобы с заходом солнца познакомиться со вторым. Мой взгляд упал на браслет, поверх которого я положила руку.
– Сколько хозяек было у браслета? – спросила я, глядя на красивый профиль демона.
– Сколько бы ни было, ни одна тебе больше ничего не расскажет, - произнес он, отворачиваясь. – Повтори, что я сказал.
– Не снимать браслет. Ни в коем случае. Что бы ты не говорил и не обещал, - перечисляла я, чувствуя, как от этих слов у меня по коже пробегают мурашки. А я чуть не поддалась! Мамочки! Фу-у-ух!