Гид для Гада
Шрифт:
– Хорошо, дам тебе еще время подумать. Я дам тебе вторую попытку, потому что это – не твои слова, - его пальцы скользнули по черной крышке. Мое сердце замерло от надежды, что шкатулку сейчас откроют, и я снова увижу ее. – Как ты думаешь, сколько она стоит?
– Она бесценна! – возмутилась я, жадно глядя на шкатулку.
– Нет, - на губах демона появилась тень улыбки. – Давай, называй цену…
– Эм… Миллиард долларов? – выдохнула я, глядя на руку, гладящую старинную резьбу.
– Это ты загнула, - цинично ответили мне. Эти слова холодком пробежали по коже. – Холодно…
–
– Холодно, но теплее, - покачали головой. Я вспомнила голодного котенка возле подъезда, которого не накормила.
– Пятьсот тысяч? – с надеждой спросила я, глядя на шкатулку.
– Теплее, но все еще холодно. Почему вы, люди, всегда уверены, что ваша душа бесценна? Или стоит миллионы?- я видела, как он подошел ближе ко мне на шаг. – Вы вызываете демонов, заламываете цену, причем, делаете это с таким пафосом, словно продаете что-то эксклюзивное, уникальное, существующее в единственном экземпляре? Хотя, по факту, грош цена вашим душам. Вам так хочется думать, что ваша душа бесценна? Вам от этого легче? Я удивляюсь вам. Вы протягиваете демонам гнилые, загаженные, рваные души, требуя за это невозможного. И удивляетесь тому, что ее забирают за бесценок.
– Сто рублей? – скривилась я, с надеждой, что это не реальная цена моей души.
– Горячо, - послышалось совсем рядом, пока я была занята воспоминаниями о грехах.
– Только не говори, что один рубль! – ахнула я, глядя на шкатулку с сожалением. – Один рубль? Ты серьезно? Я столько не грешила!
– Жарко. Жарко, прямо, как в аду, - слышался голос совсем близко. Мое сердце замирало, когда я смотрела на шкатулку. – Чувствуешь, как адское пламя разгорается от каждого твоего слова? А знаешь почему? Потому что нельзя назначать цену за душу.
– Ловушка? – спросила я, глядя ему в глаза.
– А как ты догадалась?
– едва слышно прошептали мне. Или ты думаешь, что люди – настолько ценные сотрудники? Люди – одноразовые. Демоны намного лучше бы справились с работой сиделки, гида и так далее…
Я подняла глаза, с подозрением глядя на спокойное лицо.
– В случае смерти человека на рабочем месте душа переходит фирме, - продолжал Оливьер, поглаживая шкатулку.
– Это игра, в которой есть иллюзия выигрыша. Тебе дается три часа на поиск работы. Если не успеваешь, то душа переходит аду. Как только ты подписываешь контракт с любой фирмой, в которую требуются люди, ты продаешь свою душу. Кому она принадлежит? Правильно, аду. Душа принадлежит аду при любом раскладе. А теперь представь, сколько человек сейчас ищет работу, в надежде выкупить свою душу?
– Я просто хочу посмотреть на идиотов, которые согласятся быть разносчиками болезней. Представляю себе должности: Чихун, Кашлюн, Сморкун, Блевун, Дристун, Плевун и еще один гномик, который специализируется на венерических, - ответила я, представляя Белоснежку в окружении такого бомонда.
– Не уводи тему разговора, - намекнули мне, а я вздохнула.
– Мне нужна моя душа для того, чтобы однажды подарить ее… Подарить ее самому дорогому человеку. И чтобы он подарил мне душу. И это называется любовью, - прошептала я, закусив дрожащую
– Значит, любовь – это подарить друг другу душу? – послышался вопрос, от которого я вздрогнула.
– Да, - ответила я, поднеся руку к шкатулке и проведя пальцами по ее узору. – Подарить душу, означает, полюбить. А поскольку у меня нет души, то я смогу ее подарить. А, следовательно, я не могу любить…
– А что? Есть кто-то, кому бы ты ее смогла подарить? – послышался голос, а по моей щеке скользнули пальцы.
– Я столько раз ее пыталась подарить, - усмехнулась я, вспоминая неудачные романы. – Кому-то она и даром была не нужна. Кому-то нужна была плевательница, а кому-то половая тряпка, чтобы вытирать об нее грязные ноги. Кто-то использовал ее в качестве туалета. Часами просиживая в ней и усердно гадя.
Мои пальцы уже пытались приоткрыть шкатулку, но крышка не поддавалась. Жаль…
– Даже если я отдам тебе твою душу, то она все равно будет принадлежать аду, - слышала я шепот, дрожащими руками гладя крышку. – И единственный способ попытаться ее вернуть навсегда – узнать, за что ты ее продала...
Я осторожно убрала руку, чувствуя, что сердце расстроенно сжимается.
– А вы смогли бы мне помочь? Вы хорошо разбираетесь в адских правилах, - осторожно начала я, с надеждой глядя на демона. – Помогите составить… эм… прошение… Вы же демон…Может ваш главнюк знает… Может, как-нибудь можно обратиться…
– Хорошо, я помогу тебе, - усмехнулся Оливьер, а нас поглотило адское пламя. Мы очутились в знакомом офисе, а я тут же схватила бумагу и перо со стола, заранее извиняясь.
– Диктуйте, - попросила я, приготовившись писать прямо на столике с буклетами.
– Что она делает? – возмутился Луп, цокая копытами по мраморному полу. – Я не разрешал…
– Тише, - произнес голос Оливьера, а позади меня скрипнул диван. – Пиши. Мессеру Ада…
– Поняла! – оживилась я, выводя буквы. – Кровью писать? Или можно чернилами? Просто, учтите, у меня примерно четыре с половиной литра крови, так что подробности придется опустить!
– Можешь писать просто чернилами, - послышался голос позади меня, пока я выводила кривыми буквами «шапку».
– Она что не…. ? – послышался голос Лупа, а на него прошипели: «Не мешай!», не дав ему договорить. «Молчу- молчу!», - послышался голос Лупа, а он чем-то зашелестел.
– Написала! – радостно выдала я, глядя на свой детский почерк.
– Отлично. Пиши от кого, - шелестел буклет за моей спиной.
– Паспортные данные указывать? – поинтересовалась я, глядя на документ. – Я просто наизусть их не помню! Могу смотаться домой! Я быстро…
– Можешь не указывать, - послышался смешок, а я вздохнула. Мой план был разгадан. – Дальше излагай свои требования. Ваше Сиятельство, не сочтите за дерзость. Я искренне сожалею, что отрываю вас от ваших дел. Я всего – лишь прошу уточнить, за что я продала душу по устному договору. А так же все обстоятельства сделки. Точка. Число. Подпись.
Я смотрела на письмо, чувствуя, как у меня от нервов трясутся руки. Неужели он мне помогает?
– Давай сюда, - послышался голос, пока я перечитывала каждую строчку. – Я передам. Горячая линия для людей не работает.