Гид для Гада

Юраш Кристина

Я сидела на королевском троне, готовясь подписать королевский указ. Туалетная… Ой, бумага для приказов висела рядом, пока я рассматривала свои ногти и сушащееся платье. Внезапно в комнате послышался противный звук открывающеся двери. Я застыла на месте, подозревая худшее!

– Попалась на горячем! – послышался грубый и незнакомый мужской голос, когда я смывала воду.

Я вздохнула, понимая, что стала причиной глубокого разочарования мужчины во всем женском поле. Он был явно уверен, что мы – нежные феи, а санузлы у нас в квартирах нужны

исключительно для того, чтобы разбрасывать волосы по полу и раковине. «Ага!»,- согласился единорожка – любимый магнитик на холодильнике, дарящий людям радугу тем самым местом, которым я думала, когда закладывала душу.

– И что ты здесь делаешь? – произнес жуткий голос, пока я пыталась подобрать слова, чтобы деликатно просветить мужчину.

– Эм… - я подняла брови, подозревая, что ошиблась номером. А я могу!

– Это ужасное преступление! И нет тебе прощения! – снова послышался мужской голос за дверью, пока я как-то не решалась ее открыть. – Не хочешь сказать мне что-то напоследок грязная тварь? У тебя есть время, чтобы раскаяться в своих грехах! Я следил за тобой! Не хочешь сказать мне что-то напоследок грязная тварь?

– Неправда! Я только что из душа! – обиделась я, спешно кутая прелести в полотенце. Он еще что-то говорил, но я не могла разобрать слов.

Внезапно послышался звук хлопающей створки окна, а я высунулась из ванной. Никого! Зато на где-то послышался крик «Аааааа!» и смачный «шмяк». Хм… Огромное окно хлопало, а занавеска поднималась от ветра. Я подошла к окну, пытаясь разглядеть первого мужика, который ушел не только от меня, но и из жизни. Моя самооценка дрогнула, когда я посмотрела вниз. Никого!

Пожав плечами, я закрыла дверь еще раз, улеглась в кровать и только задремала, как вдруг…

– Попалась на горячем! – послышался уже слегка знакомый голос, сопровождаемый отчетливыми шагами. – И что ты здесь делаешь?

– Сплю, - произнесла я, отгоняя сон. Судя по голосу, я ожидала увидеть минимум канадского дровосека в клетчатой рубашке, забрызганной кровью недавно пойманного им медведя гризли, но в центре комнаты стояло тщедушное тельце с огромным топором. Я смотрела на хлипкое теловычитание, бешено вращающиеся глаза и прическу «Юный Одуван». «Мама-мама! А можно, когда я вырасту, стану маньяком?», - послышался голос в голове. Мое воображение разыгралось ни на шутку, когда я понимала, что с такой внешностью – топор не роскошь, а жизненная необходимость! Таких не берут в маньяки. Разве что в детскую сказку для очень ранимых детей.

– Вы уже вернулись? – спросила я, натягивая одеяло на грудь.

– Не хочешь сказать мне что-то напоследок грязная тварь? У тебя есть время, чтобы раскаяться в своих грехах! – грозно произнес Одуванчик, вызывая у меня приступы умиления. Не топор красит человека, между прочим. А человек – топор! В основном другим человеком.

– Мне все перечислять или можно какие-то не упоминать? – поинтересовалась я, глядя на то, как топор тащится по полу вслед за обладателем.

–

Это ужасное преступление! И нет тебе прощения!– гордо произнес Одуванчик, подходя к кровати. Мне хотелось спросить его, не тяжело ли? А потом подумала, что неприлично девушке помогать маньяку.

Я понимаю, почему маньяки всегда выглядят не очень. Они следят за всеми так усердно, что у них не времени следить за собой.

 - Сначала я убью тебя, а потом твоего хахаля! – грозно произнес пробник маньяка, с трудом подтаскивая к кровати топор.

– А можете начать с него? – обрадовалась я, тут же возводя «маньяка» в почетные герои. Я даже освободила на всякий случай место в моем личном пантеоне, потеснив пожарного с плаката и красавчика из каталога косметики! «Как умер?», - слышался в голове голос Лупа. «Силами всего мира!», - отвечаю я, скромно потупив глаза.

– Я следил за тобой! Не хочешь сказать мне что-то напоследок грязная тварь? – полыхнули гневом глаза маньяка, который в случае опасности может спрятаться за топором.

Внезапно топор поднялся, а я испуганно метнулась на другую часть кровати. Топор опустился, а на белоснежной простыне появилось алое пятно. Ничего себе! Одуванчик бросил топор, подошел к окну, открыл его и … послышался пронзительный крик: «Аааааа!», а затем «шлеп!». Кто у нас тут сдает норматив по прыжкам без парашюта? Я бросилась к окну, выглядывая вниз. Никого.

Я доковыляла до постели, видя, что никакой крови нет, улеглась в нее, чувствуя, что просто падаю от усталости.

– Попалась на горячем! – снова послышался голос, а я лениво приоткрыла глаз. – Что ты здесь делаешь?

– Забиваю водосток своими волосами, - ответила я, краем глаза глядя на обладателя разряда тока и мастера по оконному спорту.

– Это ужасное преступление! И нет тебе прощения! Не хочешь сказать мне что-то напоследок грязная тварь? У тебя есть время, чтобы раскаяться в своих грехах! – сощурился Одуванчик, грозно сопя.

– Хорошо, так и быть. Ела после шести – это раз, однажды надела черны лифчик под белую блузку. Вру. Не однажды Один раз пересолила суп, поставила горячую кастрюлю в холодильник, забыла побрить ноги перед тем, как надеть юбку…. Три раза сожгла котлеты… Дальше перечислять? Там еще страшнее!
– скорбно вздохнула я, глядя, как багровеет от гнева лицо Одуванчика. Нет, а что? Как города сжигать, так мужики – герои, а как котлеты пригорели – дура косорукая?

– Сначала я убью тебя, а потом твоего хахаля! – грозно произнес Одуванчик, сопя так, что я знаю, кем вдохновлялись изобретатели насоса.

Готова лично оттащить демона в ЗАГС, чтобы официально ради такого случая зарегистрировать отношения!

– Я следил за тобой! Не хочешь сказать мне что-то напоследок грязная тварь? – произнес мужик, явно смахивающий на привидение.

– Я потратила все наши сбережения на супер-новый крем для сухих подмышек, - усмехнулась я. – Надеюсь, ты не расстроился!