Гибель солнца
Шрифт:
— Что?
— Можно назвать это созерцанием Луны.
Высоко над ними солнце внезапно померкло, Казалось, начинается затмение. Тень пробежала по его поверхности, как будто кто-то задергивал шторку. За несколько мгновений солнце исчезло, и в парке воцарилась странная тишина.
Откуда-то сверху послышался крик птицы, затем еще один.
Солнечный свет сменился серебристым сиянием, и температура заметно понизилась.
Сквозь сеть ветвей эвкалипта Дэниел увидел Луну, гораздо большую по размерам, чем он когда-либо наблюдал с Земли.
— На Хоккайдо
Он изящно опустился на землю, скрестил ноги и положил руки на колени.
Дэниел принял такую же позу. Высоко над ними он различил крошечные темные пятнышки, выделявшиеся на фоне Луны. Затем он увидел, что какая-то тень поднялась с верхушки эвкалипта и растворилась в темноте.
В течение получаса двое мужчин наблюдали темные силуэты, плавно кружившие над ними.
— Это ночные птицы, — объяснил Йеясу. — Они гнездятся на верхушках деревьев и охотятся ночью.
— А те, что далеко? — спросил Дэниел.
— Некоторые существа приспособились к невесомости. Соколы, например. На Хоккайдо существует искусство наблюдения за ними. Здесь на них обращают меньше внимания.
— Где находятся их гнезда?
Дэниел повернулся к Йеясу. У этого немолодого человека, его внука, на висках пробивалась седина. Он продолжал сидеть, увлеченный наблюдением.
— Некоторые из них гнездятся в центральной части Острова. Они быстро поняли, что в центре отсутствует гравитация, и там можно оставаться в состоянии свободного падения. Там даже есть растительность. Приходится подниматься туда и время от времени очищать пространство, но птицы возвращаются и вновь строят гнезда, и вновь размножаются растения, добывающие питательные вещества прямо из атмосферы. Некоторые экземпляры из зоны невесомости иногда садятся на верхушки деревьев. Бывает, что самые безрассудные из птиц, гнездящихся в парке, поднимаются все выше и выше, Пока не присоединяются к другому сообществу. Жизнь птиц так метафорична, дедушка.
Двое мужчин переглянулись, а затем одновременно подняли головы вверх.
«Интересно, — Дэниел сосредоточился на выделявшихся на фоне луны темных пятнышках. — Интересно». Похоже, Ройс не все рассказала о его новых возможностях. Но рано или поздно он получит всю информацию.
Он попытался сфокусировать взгляд на этих маленьких пятнышках, прикидывая расстояние от внутренней поверхности Острова до его центра. Он не мог точно сказать, слышал ли он жужжание сервомоторов, приводящих в движение механизм фокусировки. Скорее всего, ему это только чудилось.
Но птицы вдруг стали ясно различимы. Он мог видеть их — изящные длиннокрылые силуэты с темным оперением и блестящими глазами, проносящиеся сквозь туман — в центре цилиндра. Дэн хотел запомнить внешность птиц, чтобы потом идентифицировать их. Он был уверен, что это хищники, скорее всего, соколы.
Кто, привез соколов на Медицинский Остров? Кто посадил здесь эвкалипты?
Когда в древности первая рыба вышла из моря на сушу, она взяла с
Соколы и эвкалипты на металлическом Острове в сотни тысяч километров от Земли! Человек остался таким же, каким был. Но, может быть, это временное, проходящее явление — эмигранты, приехавшие в Америку, говорили на своем языке, но их дети, вырастая, в общении между собой пользовались английским, а внуки уже полностью ассимилировались в новую культуру, чуждые языку и обычаям своих дедушек и бабушек.
Туман или скопление живущих в невесомости растений на мгновение заслонили луну. Дэниел и Йеясу почувствовали дуновение прохладного ветерка. Журчание ручья сливалось с криками ночных птиц и стрекотанием прятавшихся в траве и кустах насекомых.
— Интересно, много ли рыбы в этом ручье, — сказал Дэниел.
Он поднялся на ноги и вновь взглянул вверх. Йеясу продолжал сидеть.
Опять появилась скрывшаяся ненадолго луна. Дэниел всматривался в нее. Кратеры и впадины на ее поверхности были отчетливо видны. Он мог различить насыпи, под которыми скрывались промышленные объекты, защищенные от солнечной радиации толстым слоем лунного грунта.
Все это до удивления совпадало с картинками из иллюстрированных журналов и телепередач, виденных им в детстве.
«Я выжил, чтобы увидеть это», — подумал он.
Яркий огонек неожиданно вспыхнул на краю лунного кратера. Дэниел моргнул — еще один старый рефлекс. Мог ли это быть взрыв? Или извержение вулкана? Удар метеорита?
— Йеясу, вы видели это?
Его внук наклонил голову.
— На Луне вновь пробудилась вулканическая активность. Божество Атаго очнулось после долгого сна. Аматерасу но Охоками снова станет главным, оджии-сан.
— Пойдемте. Дзукуми доставило мне огромное удовольствие, но думаю, мне нужно что-то более активное. Я слишком долго, сидел в клетке.
— Как дедушка пожелает.
Они нашли кафе. Никто не обратил внимания на Дэниела, а может быть, все были предупреждены и проинструктированы. Дэниел ничего не заказывал, а Йеясу попросил официанта принести чай.
— У дедушки нет аппетита?
Дэниел покачал головой.
— Не думаю, что мне необходимо есть. Вряд ли я даже смогу это сделать. Если я попытаюсь, то скорее всего просто что-нибудь испорчу в своем искусственном организме. И вынужден буду отправляться в ремонт. Вы полагаете, что сможете доставить меня в госпиталь, Йеясу?
— Я попрошу кого-нибудь помочь.
— Это бесполезно. Не думаю, что вы сможете поднять меня. Знаете, сколько я вешу? — он поднял руку и уронил ее на стол с высоты десять сантиметров; стол подпрыгнул от удара. — Чуть больше трехсот килограммов. Сколько вы весите, килограммов семьдесят?
Йеясу кивнул. Он побледнел.
— Что вам рассказали, прежде чем разрешили навестить меня? Вы знаете, какая часть во мне осталась от человека, а какую часть составляет электроника, сервоприводы и насосы?