Гибель Марса
Шрифт:
С минуту Рем Понтегера снова вслушивался в тишину. Затем потащил меня дальше. Подземелье разветвлялось на множество коридоров. Кое-где горели лампочки, вокруг которых еще больше сгущался мрак.
– - Смотри!
– почти торжественно воскликнул Рем Понтегера.
Мы стояли на металлической площадке, вниз вела лестница.
– - Куда?
– спросил я, потому что, кроме бесчисленных решеток и прутьев, ничего не видел.
– - Вот они...
– - выдохнул Рем Понтегера, -- не так! Не так!
– потребовал он и отвернулся.
И тогда я действительно увидел - какие-то вовсе не зеленые
– - Узрел?!
– Рем Понтегера оскалился, не поворачивая головы в сторону решеток.
– - Да...
– - боясь его расстроить, неопределенно согласился я.
По-моему, даже Леха проснулся, потому что проворчал что-то типа: "Дайте поспать, козлы!.." и брыкнулся, как бычок.
– - Все ради тебя...
– - поведал Рем Понтегера, спускаясь вниз.
Легкий озноб пробежал у меня по спине. Всю жизнь я не верил ни в какую чертовщину, почему я должен верить сейчас?
Пришлось тащить Леху дальше. Его ноги гулко стучали по ступеням. Рем Понтегера даже не потрудился мне помочь. А Леха становился все тяжелее и тяжелее.
Странное подозрение возникло у меня. Я почти уверовал, куда, а главное, зачем мы бежим. Нет, Понтегера не был сумасшедшим. Он жил на грани миров и искренне верил в маленьких зеленых человечков. Впрочем, от Марса можно было ожидать всего, что угодно, в том числе и чудес, потом что Марс еще не был досконально изучен. Я даже обрадовался: если Понтегера связан с очередной тайной Марса, то редакционная статья у меня в кармане. Отдам ее в отдел криптозоологии или под псевдонимом -- в конкурирующую газету. Все деньги.
Мы свернули раз, потом еще куда-то, потом еще и еще. Спускались, поднимались, карабкались и дышали спетым воздухом подземелья. Я вконец запутался, еле волочил ноги и слышал только своей хриплое дыхание. Наконец Рем Понтегера повернул такое же колесо, как на военном корабле, с трудом открыл массивную дверь, и мы попали на эстакаду. Запахло точно так же, как на базе черных ангелов, то бишь астросов, по которой я бродил два года назад, -- навозом и сеном.
Я расстегнул куртку. Рубашка под ней была мокрая -- хоть выжимай. В ушах звенело от натуги. А Леха преспокойно видел десятый сон и по-детски почмокивал. Идиот!
Теперь, если прислушаться, в могильной тишине подземелья можно было угадать все что угодно: и человеческую речь, и вопли маленьких зеленых человечков. Недаром Понтегера свихнулся. Силы мои были на исходе.
– - Ты поможешь мне, я помогу тебе...
– - бормотал Рем Понтегера, спускаясь по очередной лестнице.
– - Как? В чем?
Я терялся в догадках.
– - Ты уже помог...
В голосе Рема Понтегера послышались торжественные нотки.
– - Вы говорите загадками, -- почти стонал я, следуя за ним.
– - Как только ты их увидишь, тотчас все поймешь, -- торжественно сказал Рем Понтегера и посмотрел на меня белыми безумными глазами.
– - Кого их?
– спросил я скептически.
Мне хотелось одного - улечься где-нибудь под стенкой и поспать минут шестьсот.
– - С крыльями...
– - поведал он.
Нет. Не может быть, вяло подумал я. Так
Правда, оказалось, что наши военные тоже не лыком шиты. Кое-что они умели. Например, захватить базу, а всех его обитателей упрятать в это подземелье. Я все еще не верил в удачу. Последнее время мне не особенно везло, хотя я и не потерял профессионального чутья. Спокойная жизнь засасывает, как болото.
– - Там...
– - со страхом произнес Рем Понтегера и остановился.
Во внутреннем кармане куртки у меня лежал фотоаппарат. Я уложил Леху на пол и потряс руками, чтобы они не тряслись и чтобы побыстрее восстановить кровообращение. Едва различимые отблески света давали возможность сносно ориентироваться. К тому же пахло навозом. Скорее даже не пахло, а воняло, поэтому я знал, куда надо идти и что делать.
Мною овладел журналистский азарт. Такой же азарт я испытывал на Земле, в Питере во время восстания хлыстов. Но тогда все приключения закончились благополучно, хотя Мирон Павличко превратился в куколку черных ангелов и погиб (не проходило и дня, чтобы я не думал о нем), а мы с Лукой побывали в плену у хлыстов и совершили дерзновенный побег, который организовал Леха. Одних приключений на Земле с лихвой хватило бы на всю жизнь и толстенную книгу.
И еще -- я не очень-то верил в способность военных держать черных ангелов в узде, то есть в тюрьме -- слишком могущественны были астросы. Потом - этот сумасшедший Понтегера. Для очистки совести я направил объектив в темноту и нажал на затвор. Серия вспышек вырвала из темноты оскаленные, изможденные лица. Это были черные ангелы! На матрице фотоаппарата они выглядели зловещими тенями, и было такое впечатление, что они готовы броситься на меня.
Их было много -- сотни, тысячи. Черных, бурых, с рубиновым отливом. Копошащихся, ползающих, мычащих, стонущих.
Я отпрянул. Фотоаппарат продолжал снимать.
Рем Понтегера обрадовался. Он скакал вдоль клеток, как заяц, и кричал:
– - Видел? Видел?! Видел!!!
Да, я видел, что кое-кто из черных ангелов был в звании полковника, и даже трех метатронов, которые были в особых доспехах, а на лбу у них красовался рубиновый икосаэдр.
– - Черт!
– выругался я.
– Да это действительно тюрьма!
Черные ангелы бросились к решетке.
– - Выпустите нас отсюда! Выпустите!
Первым моим порывом было открыть клетки. Я даже поискал глазами, чтобы такое засунуть под душку замка, чтобы сломать его.
– - Викентий!
– позвал кто-то.
Рем Понтегера сделал знак, чтобы я не отвечал. Как по команде замолчали и черные ангелы.
– - Это комиссар, -- зашептал я.
– - Это не комиссар, -- горячо возразил он.
– - А кто?
– - Черный ангел.
– - Послушайте...
– - начал я.