Гибель Марса
Шрифт:
Я промолчал, потому что обычно не представлялся журналистом - если в этом не было надобности. Период, когда я метал икру, рассказывая, какой я умный, давно прошел. Теперь я знал, что жизнь - жестокая штука. Везет в ней не всем. И вел себя скромнее.
– - Пойдемте, -- предложил он, - я кое-что тебе покажу.
Мое секундное замешательство привело его в восторг.
– - Не бойтесь, -- он схватил меня двумя руками за воротник куртки, и я увидел, что глаза у него за стеклами очков светлые, как туман над рекой, и дикие, как у кошки.
– - Я и не боюсь, -- сказал я из вежливости.
–
– - я осторожно пнул Леху, лежащего на боку, как мешок с картошкой.
Казалось, Понтегера только теперь обратил внимание на Леху. С минуту он сосредоточенно пялился на него.
– - Друг. Круглов, -- представил я Леху.
– - А я знаю, -- ответил Рем Понтегера.
Я не успел спросить, откуда он знает Леху Круглова. Рем Понтегера повернулся и пошел в темноту. Мне осталось только, кряхтя, подхватить друга и последовать за Ремом Понтегера, ориентируясь по едва различимой фигуре, поминутно спотыкаясь о камни и чертыхаясь. Со стороны казармы доносилось хоровое пение.
Внезапно Рем Понтегера остановился, и я с разгона налетел на него.
– - Ужасная привычка переходить на ты, -- извиняясь, Рем Понтегера, ткнул меня пальцем в грудь.
– - Ничего...
– - сказал я миролюбиво, топчась на месте, -- бывает.
– - Я рад нашему знакомству, -- заметил он.
Меня вдруг осенило. Я едва не уронил мирно посапывающего Леху. Он него несло табаком, кислятиной и еще какими-то козлиными запахами.
– - Послушайте...
– - сказал я.
Мы стояли перед чем-то массивным и темным. Потом это массивное и темное вдруг разрезала яркая полоса света. Я зажмурился. Рем Понтегера бесцеремонно подтолкнул меня в спину.
– - Осторожно ступенька...
Я едва не рухнул вниз. Из подвала тянуло сыростью и конюшней. На свету я разглядел, что Рем Понтегера рыжий, как лиса, и волосатый, как енот, -- из-под ворота рубашки торчали густые волосы.
– - Я знал, что ты придешь, -- сказал он, с непонятной тревогой поглядывая вниз.
– - Почему?
– спросил я, внимательно смотря под ноги - лестница была крутой и щербатой, словно по ней часто ходили.
Рем Понтегера загадочно улыбнулся.
– - Знал, и все.
– - Послушайте, -- снова сказал я, поправляя Леху на плечах.
– А что вы празднуете?
– - Как что?
– удивился Рем Понтегера.
– Новый год.
– - Какой новый год?
Сердце мое упало куда-то в пятки.
– - Какой, какой?!
– удивился Рем Понтегера.
– Год бывает только один - новый.
– - Какой именно?!
– гнул я свое.
На этот раз Рем Понтегера снизошел до объяснения.
– - Две тысячи сто восемнадцатый.
– - Не может быть...
– - осипшим голосом произнес я и едва не уронил Леху.
– - Почему не может быть?
– удивился Рем Понтегера.
– А какой ты предпочитаешь?
– - По меньшей мере две тысячи сто шестнадцатый. Да и до нового года еще два месяца...
– - А мы празднуем один и тот же год сто двадцать пятый раз.
Я не успел спросить, что это означает. Мы двигались по длинному коридору. С одной стороны он был освещен, с другой - терялся в темноте.
– - Вы говорите загадками, -- сказал я, когда мне надоело считать шаги.
– -
– - Какими?
– удивился я.
– - А не ты ли обладаешь способность перемещаться во времени? Тебя здесь все ждали.
– - Кто именно?
– - Ваш комиссар, наши враги, то бишь астросы с черными ангелами, и ваш покорный слуга.
– - А вы при чем?
– - При том, что только при этом сдвиге времени я могу вернуться домой именно в то время, когда я его покинул.
Я все понял. Это была ловушка. Тайна, которую, кроме Лехи знали еще два человека: Люся и Лука. Но Люся осталась на Земле. А вот Лука... И тут меня озарило. Конечно Лука! Кто еще остался на базе в обществе черных ангелов?! После всех приключений и треволнений Лука нас предал. Теперь он наверняка выполняет какое-нибудь задание черных ангелов, то бишь их хозяев - астросов, которые высасывали соки из человечества. Без Луки здесь не обошлось. Черт! И Леха напился. Я попробовал было привести его в чувства и сообщить, что нас выбросило на два года и два месяца в будущее, но он только мычал и нес какую-то ахинею о своей горячо любимой женушке. Послал бог напарника. Надо было срочно убираться из форта, пока мы не остались здесь навечно. Два года назад я тоже думал, что неосознанно влияю на время. Но с тех пор у меня не было случая испытать себя.
Похоже, нас с Лехой использовали вслепую. Правда, я не понял, каким образом и при чем здесь комиссар Ё-моё? Если он только связан с черными ангелами. Но я точно видел, как он убил одного из них.
– - Тихо!
– вдруг сказал Рем Понтегера и поднял руку.
Мы замерли. Где-то в трубах текла вода.
– - Ничего не слышу, -- признался я.
– - Тихо!
Тогда я услышал какие-то неясные голоса, больше похожие на бормотание. Рем Понтегера вдруг побежал. Я за ним. Пот лил с меня в три ручья - Леха был тяжел, как покойник, и дышал в ухо перегаром.
– - Я их не боюсь, -- поведал мне Рем Понтегера на бегу, идиотски хихикая.
Сделал он это так искренне, что я усомнился в собственной здравости. На мгновение показалось, что он во всем, во всем прав, а я не прав. И что его мировоззрение о зеленых человечках самое что ни на есть честное. И поэтому он - Понтегера - расскажет мне что-то такое, что превосходит весь мой жизненный опыт. Однако в следующее мгновение скептицизм взял во мне верх и я снова стал прежним Викентием Сператовым.
– - Кого, их?
– спросил я, тоже не останавливаясь.
– - Черт!
– выругался Рем Понтегера.
– Я думал, ты сразу поймешь!
– - Пойму!
– зло сказал я, потому что мне надоело таскать растолстевшего Леху и выслушивать тайны полоумного человека.
– - Вначале я должен подготовить тебя, -- Рем Понтегера резко остановился.
По инерции я снова ткнулся в него. Леха недовольно проворчал во сне. Езда на моей спине казалась ему слишком тряской.
Во мне было больше любопытства, чем страха. И то правда, что Рем Понтегера мог со мной сделать. Я был выше его на голову и судя по всему тяжелее килограммов на двадцать. К тому же за поясом у меня был большой армейский пистолет. И я точно знал, что в ствол был дослан патрон.