Гибель Карфагена

Сальгари Эмилио

– На свадебный пир? – горько улыбнулся Хирам.

– Если ты опоздаешь, я… я умру, но не выйду за того, кого ненавижу!

– Я приду! – отозвался Хирам, покидая покои любимой и следуя за указывавшей ему дорогу к бегству рабыней.

– Прощай! – сказала, провожая его Офир. Через минуту он уже был на террасе, где его дожидался верный Сидон с мечом в руке, а еще через несколько минут оба спустились по веревке на улицу, где их поджидали моряки с гемиолы.

– Слава богам! – сказал один из них. – Мы уже не знали,

господин, что и делать, и дважды подавали тебе сигнал тревоги.

– Что случилось? – нахмурился Хирам.

– Мы заметили каких-то людей, тенями скользивших вдоль стен, пробиравшихся к выходу из этой улицы. Кажется, они были вооружены.

– Гермон, который боится самого слова «меч», приготовил засаду? – резко и вызывающе засмеялся Хирам, вынимая из ножен свой меч. – Посмотрим же, как воюет благородный Гермон. Вперед, друзья!

Маленький отряд едва успел сделать несколько шагов, как Хирам круто осадил лошадь: несколько стрел просвистело в воздухе над его головой.

– Стой! – прозвучал из темноты повелительный голос.

– Мы – в ловушке! – крикнул Сидон. – Смотри, господин!

Они перекрыли улицу. Там – боевой слон!

В самим деле, для отряда Хирама единственным выходим были быстро выбраться на площадь храмов Ваала-Молоха, но там стоял, высоко подняв хобот, огромный боевой слон.

– Назад! – скомандовал Хирам.

Но отступать было некуда: позади словно из-под земли вырос отряд вооруженных людей, которые с дикими криками побежали к Хираму и его спутникам. На бегу они пускали стрелы, но, поскольку было темно, ни одна из них не попала в цель.

– Прикройте нас с тыла! – приказал четырем нумидийцам Хирам, к которому в момент смертельной опасности вернулось хладнокровие. – Руби их мечами. А со слоном мы сами управимся!

Сидон соскользнул с коня на землю и, словно тень, заскользил к концу улицы, где стоял и трубил слон.

Подождав, пока гортатор укроется в тени стен, Хирам пришпорил своего коня и помчался к слону с криком:

–Дорогу! Кто посмел мешать мирным прохожим! Дорогу, или я мечом расчищу себе путь!

– Попробуй! – ответил уже знакомый голос, только на этот раз еще более язвительно. – Посмотрим, что сделает твой меч против бронзовых лат слона!

Хирам осадил коня всего в двух-трех шагах от боевого слона, попятил его, потом опять послал вперед, то в одну, то в другую сторону. Он буквально вертелся волчком у слона, стараясь заставить грозное животное устремить на лошадь и всадника все внимание.

– Сдавайся! – закричал кто-то из темноты. – Попался, не уйдешь!

– Кому сдаваться? – спросил Хирам, по-прежнему гарцуя по переулку в непосредственной близости от слона, но не настолько близко, чтобы тот мог пустить в ход хобот и бивни.

– Сдавайся! Мы стража Совета Ста Четырех! В это время гортатор змеей прополз между ног колосса и, вскочив на ноги позади великана,

могучим ударом острого как бритва меча перерубил сухожилия на задней ноге слона. Дико взревев и не обращая внимания на крики людей, сидевших в башенке на его спине, слон быстро попятился. Еще миг, и, выйдя на площадь, он тяжело рухнул, продолжая оглашать воздух жалобными, пронзительными криками. Он упал с такой силой, что сидевших в башенке стрелков и вожатого выбросило на землю.

– Гей, люди! Путь свободен! – крикнул Сидон четырем нумидийцам, успешно сдерживавшим наседавших преследователей. Нумидийцы повернули лошадей и присоединились к Хираму и Сидону, который тоже был на коне. И через мгновение маленький отряд, пронесясь стрелой по площади, нырнул в одну из спускавшихся к порту улиц. Стража у бастионов без всяких затруднений пропустила в порт Хирама и четырех нумидийцев. Старик-гортатор на время отстал от них, чтобы отвести лошадей тому человеку, у которого он их взял, и, кстати, последить, не явится ли снова Фегор. Но, не обнаружив ничего подозрительного, он вскоре присоединился к остальным.

Когда Хирам и его спутники не без труда провели шлюпку по разбушевавшимся волнам к борту гемиолы и поднялись на ее палубу, навстречу Хираму, радостно вскрикнув, кинулась молодая этруска.

– Ты жив! Благодарение великим богам! – прозвучал ее голос. – Ты невредим? – бормотала девушка, словно не веря своим глазам. – Он не сделал тебе зла? Он не выдал тебя страшному Совету Ста Четырех?

– О ком говоришь ты, девушка? Никто не знает, что я здесь.

– О боги, как ты ошибаешься! – смеясь и плача, ответила Фульвия. – Едва ты покинул корабль, как Фегор появился на берегу.

– И что же? – заволновался Хирам.

– Он крикнул вызывающе: «Изгнанный в Тир Хирам прячет у себя на судне беглую этруску! Пусть берегутся оба!». Видишь, Хирам, тебя узнали, тебе грозит смерть!

Хирам наскоро пересказал девушке все, что произошло на берегу, включая посещение дома Гермона.

– Это тот человек, из-за которого тебя изгнали? – спросила девушка воина.

– Да. Он заметил, что я и его приемная дочь любим друг друга. Он член Совета Ста Четырех, и он добился того, что меня изгнали из Карфагена, – с горечью сказал Хирам, сжимая рукоять меча.

В это время с берега донесся пронзительный крик:

– Тирский торгаш прячет у себя этруску! Горе обоим, промолвила, бледнея, горе!

– Фегор! Он преследует нас! – промолвила, бледнея Фульвия.

– Спустить шлюпку! – крикнул Хирам морякам.

Фульвия загородила дорогу готовому сойти в лодку Хираму.

– Позволь мне. Я переговорю с ним, успокою его. Он отстанет, если я соглашусь стать его женой, – шептала она в отчаянии. – Тебе ничто не будет угрожать. Ты спасешься…

– Ценой предательства? – хрипло засмеялся Хирам и спрыгнул в шлюпку.