Гибель Карфагена
Шрифт:
– Ничего не видно! – сказал он. – За нами нет даже погони. Очевидно, думают, что мы все потонули при столкновении.
– А Хирам? – с тоской в голосе спросила Фульвия.
– Подождем до утра! – ответил мрачно гортатор. – Утро на все даст ответ…
Но наступившее утро ничего не сказало беглецам о том, какая участь постигла Хирама. Море было пустынно, и не было намека ни на судно Хирама, ни на триремы Гермона.
Сидон долго вышагивал в раздумье по широкой площадке старой крепости. Наконец ему, по-видимому, пришла в голову какая-то успокаивающая мысль, потому
– Вы знаете этот остров?
– Да! – в один голос ответили воины.
– На северном берегу есть небольшой порт, в котором свободно могут поместиться несколько судов. Ничего нет невероятного в том, что корабли Гермона зашли сюда для отдыха после ночной передряги. А потому для вас не составит труда узнать кое-что об участи Хирама и Офир. Снимите ваши доспехи и, притворившись простыми рыбаками, идите в порт и разузнайте там все, что окажется возможным. Не забывайте, что от вашей быстроты зависит, быть может, спасение всех нас!..
– Есть ли у тебя хоть небольшая надежда, что Хирам жив и его можно выручить? – с тревогой спросила гортатора Фульвия, когда посланные, спустившись с башни, скрылись в ближайшем лесу.
– Если он не убит, – уклончиво ответил Сидон, – то где бы он ни был, куда бы ни спрятали его враги, я спасу его. В этом ты можешь положиться на старого Сидона!
– Да, ты спасешь его, – с горечью ответила Фульвия. – Но только для того, чтобы сделать его счастливым с карфагенянкой… с Офир.
– Если только карфагенянка к тому времени не будет уже насильно выдана замуж. После того, что случилось несколько часов тому назад, Гермон вряд ли станет медлить.
Сидон заметил, как при этих словах лицо девушки слегка прояснилось и какая-то странная улыбка заиграла на ее губах.
– Клянусь Мелькартом! – воскликнул старый моряк. – По всему видать, что это доставило бы тебе большое удовольствие!..
– Почему ты так думаешь? – отозвалась Фульвия, слегка покраснев.
– Ох, я уже стар и опытен в вопросах любви. Я уверен, что ты любишь Хирама, да только сама себе боишься сознаться в этом…
Девушка не ответила ни слова. Сидон повернулся лицом к морю и рассеянно пробегал взглядом по его сверкающим и искрящимся на солнце волнам. Вдруг из его груди вырвался легкий крик. Сравнительно недалеко от берега виднелась большая торговая трирема, которая, по-видимому, держала курс на островок, послуживший убежищем Сидону и его маленькому отряду.
– Кто это? – в ужасе вскрикнула Фульвия, которая тоже заметила подходивший корабль. – Что это за судно? Не несет ли оно нам новых бед?
Гортатор долго пристально всматривался в очертания шедшей прямо на островок триремы, и его угрюмое лицо вдруг осветилось лучом бурной радости.
– Я узнаю его, узнаю этот корабль! – воскликнул он, весело потирая руки. – Это – трирема Гако, моего лучшего друга, которому я спас жизнь в бою с греческими пиратами. Подожди меня здесь, Фульвия… Я побегу на берег и попробую криком привлечь к себе внимание
Слетев вихрем с лестницы и пробежав по широким песчаным дюнам, отделявшим старую крепость от морского берега, гортатор через несколько минут был на берегу, сложил ладони рупором и крикнул во весь голос:
–Эй, на корабле!
– Огэ-эй! – ответили с триремы. – Кто зовет?
– Есть на борту человек по имени Гако?
– Да, хозяин корабля.
– Эй, Гако, давай к берегу, ко мне! – Я – твой друг, Сидон! Сидон из Тира!..
– Сидон? – послышался изумленный голос. Вслед за тем с борта триремы по чьей-то команде скользнула в воду легкая шлюпка, в которую тотчас же соскочило несколько гребцов.
Пять минут спустя шлюпка была уже у берега, и среднего роста мужчина, в широком плаще черной шерсти, с радостным криком бросился в объятия гортатору.
– Сидон! Ты? Каким ветром занесло тебя сюда? Я думал, что ты все еще торгуешь в Карфагене. Но где же ваш доблестный красавец капитан? Где Хирам? Почему я его не вижу?
– Увы! – ответил со вздохом Сидон. – Я не только не знаю, где он. но не вполне уверен в том, что он жив.
– Как так? Что случилось? – воскликнул пораженный Гако.
– Ты, наверно, еще не знаешь, что Хирам недавно провинился кой в чем перед Гермоном, одним из могущественнейших членов Совета Ста Четырех, и должен был бежать. Минувшей ночью, перед рассветом, на наше судно напала карфагенская трирема, и когда я по поручению хозяина плыл на лодке сюда, к берегу, его судно было взято на абордаж, а сам хозяин или убит, или же – что я считаю очень возможным – взят в плен…
– Как? Хирам опять в руках карфагенян? – воскликнул высокий седой воин, неожиданно выдвигаясь из рядов прибывших вместе с Гако лиц.
Сидон обернулся к нему и устремил на него вопросительный взор.
– Ах! – воскликнул он вдруг радостно. – Я узнаю тебя, – ты тот самый предводитель легионеров, которые так помогли Хираму на вилле Гормона. Это ты дал моему хозяину счастливую возможность бежать из пиршественного зала? Но скажи мне, благородный воин, как и почему ты находишься сейчас на судне моего друга, Гако?
– Ну, понятно почему: я хорошо знаю, что после моего вмешательства в пользу Хирама Гормон не пощадил бы меня. И так как я свободный наемник, не связанный ни отечеством, ни какими бы то ни было личными привязанностями. те я счел, что гораздо лучше проститься с Гермоном и с Карфагенской республикой и предложить свой меч тому. кто в нем больше нуждается.
– Слушай, благородный воин! – в волнении воскликнул Сидон. Неужели ты предоставишь Хирама, который, быть может, еще жив, его печальной участи и не попытаешься вторично спасти его?
– Я и мои двенадцать человек к твоим услугам! – просто ответил солдат.
– О великий, великий Мелькарт! – воскликнул Сидон, поднимая к небу руки. – Я вижу, ты никогда не обходишь своей милостью людей, вверивших свою участь свободным волнам, из которых ты, о божественный, родился!
– А много ли людей у тебя? – осведомился воин, только что предложивший свои услуги.