Гибель Армады
Шрифт:
Всё это время Антонио раздумывал над словами де Вилара. Посоветоваться с доном Алонсо пока не представлялось возможным. Он принимал непосредственное участие в планировании боевых операций, отправляя послания герцогу и гневные письма королю. Днём дело дошло до того, что «Санта-Мария» подошла совсем близко к флагману Медина-Сидонии, и де Лейва свои мысли облёк в слова, выкрикивая их герцогу с борта корабля. Ругался дон Алонсо страшно. С одной стороны, Антонио пришёл в полное восхищение подобным набором слов, с другой, немного испугался.
После случившегося инцидента образовалась пауза. Де Лейва, высказавшись, видимо, решил передохнуть. Он прошёл в противоположную от галеона «Сан-Мартин» сторону и облокотился о борт. Антонио посмотрел-посмотрел и подошёл поближе. Он громко засопел прямо над ухом у дона Алонсо. Через мгновение де Лейва обернулся:
— Антонио де Сантильяно! — воскликнул он, будто не ожидал его увидеть. — Что скажешь?
— Сначала скажите мне, что стряслось. Вы так ругались! От моряков слыхал похожие слова, — Антонио запнулся.
— А думал, я их не знаю? — де Лейва рассмеялся. — Как же иначе по морям ходить, да в боях побеждать? Без этих слов не обойтись. Не будешь говорить на языке солдата, которым командуешь, не послушает тебя солдат.
Антонио кивнул. Наверное, правду говорит дон Алонсо. По крайней мере будешь понимать язык матроса. Сам-то Антонио и половины не понимал. Кричат там они на своём языке друг другу странные слова, а что кричат, неизвестно. Вроде по-испански, а вроде нет. Тут пришла ему в голову другая мысль:
— На корабле среди матросов и солдат почти нет испанцев. Вы, дон Алонсо, варварские языки тоже понимаете?
— Отчего же варварские? Я посмотрю, ты у нас варвар! — де Лейва опять заулыбался. Ему нравилось учить молодого мальчишку, разглядывающего мир, словно в подзорную трубу. — Большинство слов, которые употребляют солдаты и моряки, одни и те же. Выучить с десяток не проблема. Тем более французы и итальянцы выкрикивают почти одинаковые слова. С англичанами тяжелее. У нас на Армаде идут англичане — показывать путь и советы давать.
— Предатели? — спросил Антонио.
— Католики. За веру идут, — дон Алонсо покрутил ус, — некоторые — за деньги. Да, так ты спросил, чего я на герцога ругался. Он сегодня опять упустил шанс.
— Я не заметил, — удивлённо произнёс Антонио, — когда?
— Когда подбитый английский корабль сами англичане утащили к берегу. Мы успевали его захватить. Не велика удача, но для поднятия духа неплохо. Они сколько наших кораблей взяли?
— Три?
— Пять. Ещё два отстали ночью. Англичане их тут же схватили.
— Почему же герцог не стал захватывать судно? — недоумевал Антонио.
— Стоял в раздумье на палубе и смотрел вдаль. Я лично его разглядел: мы стояли неподалёку. Я только и ждал, что его команды. Многие ждали. За это время англичане пальнули своим: мол, тону, спешите на выручку. Те поспешили в отличие от герцога. На наших глазах оттащили на безопасное расстояние. —
— Французы нас примут? — печально спросил Антонио, почёсывая немытую который день спину.
— Отправили к ним паташ. При попутном ветре он быстро дойдёт до цели и успеет привести ответ. Если французы будут негостеприимны, ситуация станет куда тяжелее. Впереди — эскадра Сеймура и гёзы, сзади — эскадры Дрейка и Говарда. Будем сражаться с Сеймуром, к нему тут же придут на помощь остальные. У нас много раненых, заканчивается провиант, вода и вино.
Повисло тяжёлое молчание. Мужчины смотрели вдаль невидящим взглядом. Да если бы они и не думали каждый о своём, разглядеть что-то было бы сложно. Дым, чёрный и едкий, застилал всё вокруг. Не скупившиеся на ядра англичане порой урон кораблям наносили не сильный, зато заставляли их отходить и дымовую завесу создавали непроглядную.
— Э-э-э, — промычал Антонио, вспомнив про де Вилара, — посоветоваться с вами хотел, дон Алонсо. Дон Риккардо приходил вчера в мою каюту.
Де Лейва встрепенулся:
— Отлично! — Антонио тут не видел ничего отличного, но благоразумно не стал перебивать дона Алонсо. — Наконец-то объявился. Я уж начал сомневаться, что у него есть к тебе дело.
— Говорил полный бред, — пожаловался Антонио, — даже не пойму, как действовать. Он от меня хочет невозможного!
— Давай, рассказывай подробнее.
— Он сказал, что у моего родного деда Фредерико, оказались бумаги его отца, то есть Родриго де Вилара, — сбивчиво начал Антонио, — бумаги доказывают родство де Виларов с французскими королями. Сейчас, когда во Франции идёт жестокая борьба за трон, дон Риккардо хочет предъявить эти документы.
— При чём здесь ты? — не понял дон Алонсо. — Бумаги должны находиться, если они вообще ещё существуют, у твоего отца.
— Он расспрашивал отца. Инкогнито — себя не выдавая. И понял, отец ничего не знает. Вот тут начинается самое главное, — глаза Антонио сделались неестественно большими.
Де Лейва оглянулся. Подслушивать их было некому: на каракке царила суматоха — за ранеными пришёл паташ, убитых сваливали за борт, живым выдавали крохотные порции еды и питья.
— Продолжай, — скомандовал дон Алонсо.
— Де Вилар уверен в поражении Армады. Он так и сказал: Армада точно погибнет. Он пообещал забрать меня с собой, когда за ним придёт некое судно. А я должен пока разгадывать тайну. Куда спрятал бумаги мой дед. Неразрешимая загадка.
— Дон Риккардо — умный и хитрый. Он из многих передряг выходил живым. Я не сомневаюсь: он откуда-то точно знает, документы спрятал Фредерико и как-то намекнул, куда спрятал в своём письме сыну. Письмо при тебе?