Гибель Армады
Шрифт:
— Фредерико был уверен, граф мою бабушку Матильду тоже хотел поместить в гарем. Я прочитал об этом в его письме, — встрял Антонио.
— Не исключено, — кивнул де Лейва, — неизвестно, как долго он планировал пользоваться услугами Фредерико. Думаю, граф понимал, в конце концов Фредерико всё-таки постарается осуществить свою месть. Так и случилось. Но получив удар кинжалом, Родриго де Вилар не погиб. Он отдал приказ выследить Фредерико и убить. Убить подло, не в открытом поединке, а в толпе людей во время похорон Марии Тюдор. Смерть наступила мгновенно. Впрочем, сам де
— А его сын? Если граф содержал целый гарем, значит, у него должно было быть много детей? — спросил с любопытством Антонио.
— Меня интересовал только тот ребёнок, который будет находиться на нашем корабле, — пошутил дон Алонсо. — Когда де Вилар умер, его сыну исполнилось двадцать два года. Сейчас Риккардо Санчес де Вилар — пятьдесят один. Он унаследовал все богатства отца. Об остальных детях, если они и существовали, ничего не известно.
— Родриго Де Вилар был испанцем?
— Его отец — француз, мать — испанка. Нам не удалось выяснить, кто была мать Риккардо. Сын долгое время оставался в тени. Он вёл уединённый образ жизни, практически не покидая дворца в Эдирне.
— Риккардо мусульманин? — глаза Антонио расширились, он быстро-быстро захлопал длинными ресницами.
— Кто ж знает. Если его мать с Востока, то почему нет?
— На кого он работает? Почему он решил уехать из своего дворца? — засыпал вопросами Антонио. — Родители уверены, он хочет отомстить!
— А я не уверен, — усмехнулся Алонсо, — думаю, он давно забыл про вражду отца и Фредерико. А ещё точнее, скорее всего, о ней и не знал. У меня собраны некие сведения, но они дают слишком мало информации. Во-первых, Риккардо уехал из дворца пять лет назад. Он начал путешествовать. Объехал всю Европу и даже сумел съездить в Америку и вернуться обратно, преумножив собственные богатства. Как ты думаешь, на чьём корабле он туда ходил?
У Антонио ответа на поставленный вопрос не было, и он просто отрицательно помотал головой, мол: «Даже не догадываюсь».
— На корабле Дракона! — де Лейва отпил вина и посмотрел на юного друга, словно оценивая произведённое впечатление.
— Дрейка? — переспросил Антонио.
— Его самого! Каким-то чудом дон Риккардо попал на корабль Дрейка, отправлявшегося к берегам Америки. Оттуда он прибыл ко двору Елизаветы, в Англию. Затем приехал в Испанию, купил дом в Кадисе. Его стали принимать в самых знатных домах — как же, богатый дон, не женат, образован. В начале прошлого года, Риккардо решил присоединиться к Армаде. Почему он выбрал экипаж «Санта-Марии»? Опять же не думаю, что из-за давно забытой вражды с твоим дедом, Антонио. Просто самые богатые семьи, самые известные фамилии отправляют своих сыновей и мужей в составе моего экипажа. Так, наверное, и де Вилар, разузнав, на каком корабле лучше ему находиться, примкнул к нашему.
— То есть бояться нам нечего? — уточнил Антонио.
— На всякий случай смотри во все глаза. Я не хотел бы придавать историю гласности — незачем всем знать, кто такой де Вилар. Но ты должен следить за каждым его шагом. Месть или
— Странно, — согласился Антонио, — в моих интересах не спускать с него глаз, — он допил вино и задал последний интересующий его вопрос, — когда мы всё же выступаем, дон Алонсо?
— Скоро. Насколько я понял, герцог не собирается ждать долго. Даже если от короля не поступят обещанные деньги, Армада выступит в течение недели. Оставаться в порту становится дороже, чем выходить в море с теми силами, что у нас есть сейчас. Да и с королём лучше не спорить. Его терпению приходит конец. Погода установилась благоприятная. Выступим позже — упустим нужное направление ветра. А вернуться нам надо до наступления осени. Иначе, не вернёмся совсем, — печально заключил де Лейва.
— Они так и не выступили?
— Нет, что-то их продолжает держать в порту. Ветер установился благоприятный. Почему они не выходят, не понятно.
Елизавета снова посмотрела на донесения шпионов, выведывавших информацию по всей Европе.
— Тут количество кораблей, численность экипажей, орудий, закупленного пороха. Это письмо с отчётом командующего Армадой Филиппу. Нет интереснее книги — этим документом зачитываются все, включая папу, обещавшего ссудить испанцам денег в случае победы над Англией. Цифры впечатляют. Но не желают ли нас ими запугать? Выиграть войну, толком даже её не начав.
— Ваше Величество, время играет за нас. Чем позже вступят испанцы, тем сильнее станет английский флот. А вот им выходить позже не имеет смысла — погода недолго будет на их стороне. У них в запасе месяц, максимум два. После выдвигаться в сторону Ла-Манша уже слишком опасно. Можно и не успеть вернуться.
— Вы исходите из того, что они не высадятся на английский берег. Только в этом случае им придётся возвращаться обратно, — королева посмотрела исподлобья на вице-адмирала.
— Именно так, Ваше Величество, я и рассуждаю. Испанцам придётся возвращаться.
— Мне нравится такой исход. Что ж, пусть стоят в порту, сколько им заблагорассудится со всеми своими ста тридцатью кораблями. Тем более, у нас кораблей уже сейчас больше. Около двухсот, не так ли?
Точно так, Ваше Величество. Тоннаж наших судов меньше. Но тысяча тонн — это не то, чем нужно гордиться. Такие корабли лишь внешне могут запугать врага. Наша тактика — не давать им приближаться и не вступать в абордажный бой. На нашей стороне скорость и манёвренность. Огромные галеоны и галеасы уж очень сильно зависят от ветра и перемены погоды.