Гея (1988)

Булычев Кир

Руки врага мгновенно разжались. В сильнейшем рывке преступник еще успел уйти от гибели, которую готовил для другого, и вынес за собой Агурова. Крышка люка легла в свое гнездо.

Последняя схватка была недолгой. Неизвестный стряхнул с себя утомленного преследователя и быстро уплыл за пределы освещенной площади. Агуров сильно отстал: плыть мешала острая боль в вывихнутой ступне. "Уйдет ведь!" — с сожалением подумал он.

Где-то рядом взревел мотор. "Скоростная машина, — уверенно определил Агуров. — Знал, подлец, на какое

дело идет…"

Агуров решил вернуться к убитому. Он был почему-то уверен, что пловец убит наповал. Но неизвестный, к счастью, был еще жив. Пловец полулежал на грунте, беспомощно опираясь на правую руку. Левой он пытался зажать кровоточащую рану на боку. Его окружало облачко красноватой мути.

Агуров хотел оказать пострадавшему помощь, но его внимание привлек нарастающий рев мотора. Грозно блистая иглой, прямо на Агурова несся быстроходный скутер. Все ясно… Рывок в сторону — и скутер пролетел мимо. Агуров выделывал в воде замысловатые пируэты. Спрятаться негде. Еще рывок — и снова промах. Новый заход…

Один раз игла почти задела бедро, ласты водителя больно шлепнули по спине. Маневр — атака — промах. Дьявольская карусель! А силы уже на исходе… Внимание — атака! Промах… Где же выход? И возможен ли тут какой-нибудь выход? Внимание! Промах… Малейший просчет, и конец. Промах… Это не может продолжаться до бесконечности. Озверевший преступник в конце концов сумеет попасть иглой в такую большую мишень. Внимание! Агуров сделал толчок ластами, поджал и с силой выпрямил ноги. В глазах потемнело… Расчет оказался правильным — ноги угодили в голову противника, но удар пришелся в основном на больную ступню. Однако почему не слышно рева атакующей машины? Агуров оглянулся… и замер от изумления: скутер лежал на дне, а водитель отчаянно корчился, схваченный за ноги клешней манипулятора неизвестно откуда появившейся здесь глубоководной лодки "Сарган". За прозрачной броней Агуров увидел ободряющую улыбку друга…

…Одной рукой Агуров держался за титановую клешню, другой бережно прижимал к себе раненого, чтобы его меньше тревожил встречный поток. Впереди уже показались огни базы. Навстречу спешили пловцы, распугивая безмолвную тьму ревом скоростных скутеров и факельным светом. Преступник, пойманный за ноги второй клешней манипулятора, перестал извиваться. Видимо, понял, что это бессмысленно…

Ив Пле отвернул полу своей куртки, отстегнул от пояса карманный магнитофон и принялся за перемотку катушки, насвистывая бравурный марш.

— Это зачем? — спросил Агуров, собирая бумаги.

— Записал твой разговор с Тамблингом, — деловито пояснил Пле. — Его откровения намного облегчат работу следственных органов. Потом ты сам похвалишь мою предусмотрительность.

— Ерунда! — Агуров поморщился. — Эрхард Тамблинг невиновен. Он с увлечением занимался исследованием проклятых медуз, не подозревая, что Роджерс намеревается делать на этом бизнес.

Пле щелчком поставил катушку на место, прицепил

магнитофон обратно на пояс. Сказал:

— Там разберемся… Кстати, я сделал еще одну полезную вещь: включил съемочную аппаратуру "Саргана" в тот самый момент, когда некий мерзавец пытался насадить тебя на вертел. Теперь мне остается озвучить этот впечатляющий фильм…

В каюту вошел Паэр.

— С "Тарпона" прибыл мезоскаф, — доложил он. — Команда состоит из пяти человек, имеет при себе оружие. Эти люди утверждают, что прибыли по вашему вызову.

— Оружие изъять, людей пропустить, — распорядился Агуров. Переусердствовали, — сказал он, обращаясь к Пле, — я вызывал пятиместный глигер с одним водителем.

Паэр взялся за ручку двери.

— Погодите, юноша, — остановил его Агуров. — Огнестрельное оружие, которое имеется на базе, собрать и сдать мне все — до последнего патрона. Оно здесь больше не понадобится. Роджерса мы снимаем с должности руководителя работ. Отныне руководство базой будет осуществляться коллегиально. Вы назначаетесь одним из членов коллегии, деятельность которой будет подотчетна только Комитету ЛОРО. Вот ваш мандат.

Агуров протянул Паэру удостоверение в голубом переплете. Паэр секунду поколебался, затем взял документ.

— Хорошо, я постараюсь исправить ошибки своих соотечественников.

Паэр вышел.

— Этот парень не подведет… — сказал Пле. — Ну что ж, нам пора…

Агуров и Пле направились в девятый бункер. У дверей каюты Роджерса прохаживались два здоровенных пловца, о чем-то весело переговариваясь. Увидев генерального инспектора, они почтительно замерли.

— А ну-ка, откройте, ребята, — сказал Пле, кивая на замок.

Один из пловцов набрал на кодовом диске слово "барракуда". Замок щелкнул, дверь открылась. Агуров и Пле шагнули через порог.

Роджерс неподвижно сидел в кресле спиной к двери. Он даже не оглянулся на вошедших. Вместо привычного черного трико на нем был пушистый халат, каким пользуются пловцы после выхода из батинтаса, набрасывая его прямо на голое тело.

Агуров подошел к Роджерсу и сел в кресло напротив. Роджерс искоса взглянул на него и плотнее запахнул полы халата.

— Зачем пришел? — хрипло спросил он.

— Передать тебе привет от Эрхарда Тамблинга, которого ты чуть не отправил на тот свет.

Роджерс вскочил. Стоявший сзади Ив поймал его за плечо и толкнул в кресло.

— Спокойно! — предупредил он. — Не забывай, что ты арестован.

— Да, — продолжал Агуров, — ты ошибся. Мой скутер оказался в руках у Тамблинга случайно. Но потом ты все понял и решил проткнуть меня иглой радиометра. Опоздай Ив на минуту, твой замысел наверняка бы удался. Но оставим это. Меня интересует другое: как и когда ты узнал, что медузы опасны?

— Ваша взяла… — прохрипел Роджерс. — И подите к черту! Я не хочу вас видеть! Жаль, что я промахнулся. Все сложилось бы по-другому.