Гетера с лимонами
Шрифт:
– Вообще-то есть маленькое дельце в восемь вечера, – призналась Мариша. – Но не думаю, что оно отнимет у меня много времени.
– Отлично! Значит, к девяти вы уже освободитесь?
– Даже раньше, – ответила Мариша.
– Тогда можно пригласить вас в кафе?
Мариша удивилась еще больше:
– Хотите поблагодарить за успешно проведенную операцию?
– Хочу, – серьезно глядя на нее, кивнул следователь.
Мариша задумалась. Определенно, он не просто хочет ее поблагодарить. Иначе позвал бы и Инну. Да и вообще, какое еще кафе? Поблагодарил бы
– Чего ты ждешь? – услышала она шепот Инны. – Соглашайся немедленно! Такой мужик зовет в кафе, а ты еще думаешь!
Мариша вопросительно посмотрела на подругу, и та бешено затрясла головой: мол, соглашайся, дура. Муж у тебя загулял. Так чего ты теряешься? Мужики вроде Пятакова на дороге не валяются. А если вдруг какой завалится, мигом подберут, отмоют, очистят, зубы вставят и будут им перед подругами хвастаться.
Все это Мариша прочитала в глазах у Инны. И поняла, что та ей не простит отказа следователю.
– Хорошо, – кивнула Мариша.
Обижать Инну она не хотела. Знает она ее! Надуется и будет потом весь вечер ворчать.
Договорившись, что сама позвонит следователю как только освободится, Мариша попрощалась и ушла. Шагающая рядом Инна выглядела очень довольной.
– Отлично! Не успела распрощаться с одним мужем, уже второй на подходе. А там, глядишь, еще кто-нибудь появится. О! Звонят! Наверняка еще один кавалер.
Но звонила тетя Надя.
– Ну и что теперь мне делать? – воскликнула она. – Люду арестовали. Дочку ее тоже. По твоей милости, Мариша, я лишилась отличной работы! Хорошо еще, что мы с Людой договорились, что она станет платить мне поденно. День проработала – получите свою тысячу. Слава богу, ты позвонила. И я успела получить сегодняшнюю получку.
– Она платила тебе целую тысячу? – приятно поразилась Мариша.
– Так я и работала как вол! Каждый день влажная уборка. Полный обед и ужин. Выпечка. Стирка. Глажка. Поверь мне, без дела не сидела. Да еще моральную поддержку ей оказывала. Можно сказать, подругой заделалась.
Мариша слушала и ужасалась. Нет, никогда в жизни не пригласит она в дом прислугу. Ведь подружишься с ней, а она тебя потом сдаст за милую душу с потрохами. Да еще и деньги с тебя возьмет. Ни стыда у людей, ни совести.
– Тетя, а тебе Света не звонила?
– Нет. Ты права, пожалуй, нужно будет ей позвонить. Узнаю, как у нее дела обстоят. Может, ей уже предложение сделали!
У памятника Владимиру Ильичу Ленину подруги были уже в семь вечера. До назначенного времени оставался еще целый час, но их это даже радовало.
– Теперь точно мы ее не пропустим.
– Угу.
Мариша с тревогой поглядывала на небо. Весь день собирающийся дождь, кажется, все же собрался пойти. Во всяком случае, легкомысленно бегущие облачка собрались в мрачные черные тучи, которые в любой момент могли разразиться ливнем.
– Чувствую, что будет ливень.
– Авось, обойдется.
Ливень, как и полагалось по закону подлости, припустил ровно без
– Не ходи! – потребовала Инна. – Только промокнешь. Не придет твоя соперница в такой ливень.
– Нет. Пойду.
– Хоть зонтик возьми!
Зонтик Мариша взяла, хотя и понимала, что он ей не поможет. Ее сливочно-медовое платье превратилось в половую тряпку, не успела Мариша сделать и десяти шагов. Струи дождя хлестали по земле с такой силой, что вымывали из грунта небольшие грязевые фонтанчики. Так что туфли тоже оказались испорчены. Но плевать! Мариша упорно двигалась под дождем в сторону памятника. Что за чудо? Там кто-то был! Кто там может быть в такой ливень?
Сквозь пелену дождя Мариша увидела смуглую брюнетку, которая прыгала на одной ножке под огромным красным зонтом. Увидев Маришу, она на мгновение замерла. А потом вдруг припустила прочь. Мариша растерянно посмотрела ей вслед. Она же вчера видела ее тут. Она что, тут каждый день ошивается? Даже в ливень? Хобби у нее, что ли, такое?
Но так как Мариша ждала рослую блондинку, то сухощавые брюнетки были ей глубоко неинтересны. Мариша встала на то место, которое только что покинула неизвестная. И стала ждать. Дождь потихоньку стихал. К памятнику потянулись люди. Но ни одной блондинки среди них не было.
Зато Марише позвонила Инна.
– Уже половина девятого, – напомнила она подруге. – Ты опознаешь на свидание к Пятакову.
– Шутишь? Куда я пойду в таком виде!
– А я тебе говорила! – тут же вознегодовала Инна. – Я тебе говорила, чтобы ты не ходила в такой дождь.
Как только Мариша дошла до машины, Инна тут же накинулась не нее с расспросами:
– Ну что? Она хотя бы явилась? Вы поговорили?
– Нет.
– Не явилась? Или не поговорили?
– И то и другое.
– Я там вроде бы кого-то видела, – усомнилась Инна.
– Вчерашняя брюнетка. Ты ее должна помнить.
– Та, что от нас так быстро убежала?
– Ага. Она и сегодня деру дала, едва меня увидала.
– Чокнутая, – с удовольствием констатировала Инна. – Приходит каждый вечер к памятнику в ожидании любимого, который существует только в ее воображении. И ты такой же станешь.
– С какой это стати?
– Станешь, станешь! Свихнешься от одиночества.
– Да ну тебя!
– Чего да ну! Чего да ну! – кипятилась Инна. – Звони Пятакову, тебе говорят!
Вытирая текущие по лицу с волос струи дождя, Мариша набрала номер. Но не успела она и рта раскрыть, как следователь закричал:
– Мариша! Умоляю! Простите!
– За что?
– У нас убийство! Я вообще сегодня не должен дежурить, но у Симонова жена рожает. Он к ней в роддом умчался. Вот мне и приходится…
– Все ясно! – весело перебила его Мариша. – Ничего страшного. Я тоже не в настроении. Попала под дождь и выгляжу сейчас не лучшим образом.
– Значит, вы не сердитесь?