Гетера с лимонами
Шрифт:
Продюсер снял его с люстры, на которой тот надумал повеситься. И только тут понял, что произошло. В номере уже был один труп. Несчастная Изабелла лежала задушенная на кровати. А Клестов горько рыдал:
– Я убил свою музу! Теперь мне конец! Я не смогу исполнить больше ни одной песни. Моя муза умерла. Мне конец.
То же он повторял и во время следствия, и на суде. Так и не удалось вытянуть из него какие-либо подробности. Или хотя бы мотив. На все вопросы Клестов твердил:
– Я не хотел! Я любил Белку!
И еще:
– Горе
И хотя суд внял всем смягчающим дело обстоятельствам и учел чистосердечное признание преступника, Клестова все же осудили на срок в колонии.
– И, как мы знаем, его отправили в колонию, которая славилась своим гуманным отношением к заключенным.
Другой человек сидел бы и сидел спокойно. Вышел бы через несколько лет и начал жизнь заново. Раз уж петь Клестов больше не мог или не хотел (муза-то умерла!), то мог заняться чем-то другим. В конце концов, свет клином не сошелся на музыке. Живут же другие люди, и ничего. Не поют, но довольны и счастливы. Однако Клестов отсиживать свой срок до конца не пожелал.
Тут же была короткая заметка о том, что бывшая звезда, певец Неонил Клестов, застрелен в колонии при попытке к бегству. Тут же была опубликована фотография Льва Зосимовича. И его интервью, в котором он пояснял, что сумел предпринять меры и предотвратить побег только благодаря хорошо разветвленной в их колонии сети информаторов.
– Другими словами, он так прямо и заявляет, что Клестову удалось бы сбежать, кабы его не сдал стукач!
– И что?
– Даже у меня руки зачесались пристукнуть этого стукача. А представляешь, что мог почувствовать человек, который фанател от этого Клестова?
Мариша пожала плечами:
– Мне тут многое кажется непонятным. Во-первых, зачем Клестов бежал? Куда? Выступать на эстраде он бы точно не смог. Для этого ему пришлось бы поменять внешность, привычки и, главное, голос. Надо было начинать все с нуля.
– Я слышала про курьезы. Например, одна никому не известная певичка обрела безумную популярность после неудачной операции по удалению миндалин. Косорукий хирург задел ей связки. Но то, что для другой женщины стало бы драмой, для этой певицы обернулось великой удачей. Ее голос приобрел пикантную хрипотцу. И диски с ее песнями стали разлетаться с тех пор бешеными тиражами. Из никому не известной певицы она стала кумиром миллионов.
– Думаешь, Клестов надеялся, что после пластической операции его голос станет лучше, чем прежде?
– Возможно, и так.
– Но во время следствия он все время кричал, что с музыкой для него покончено. Что он убил свою музу и петь больше не станет?
– Он был в шоке. А посидел, одумался и пересмотрел свои взгляды. В конце концов, муз много. Можно и новую себе найти. А он такой один – великий Неонил Клестов.
И Инна с неодобрением посмотрела на фотографию певца. И что люди находили в этой смазливой и слабохарактерной
– Наверное, тут не обошлось и без наркотиков.
– Судя по внешности этой Изабеллы, она и так долго бы не протянула. Возможно, Клестов оказал ей услугу, отправив на тот свет быстро и без лишних мучений.
– Все равно убийство есть убийство.
Так рассуждая, подруги с пользой провели время. Тут и Пятаков вернулся с задержания. Увидев подруг, он приветливо кивнул им:
– Все подтвердилось! Банка с грибами стояла в холодильнике, где вы и сказали. Все в порядке. Вы можете быть свободны.
– Отлично! – обрадовались подруги. – А то так в тюрьму не хотелось!
– Да кто же вас туда посадил бы, – усмехнулся следователь. – Это я вас попугал только.
Попугал! Шутник, однако, этот следователь. Нет, с ним нужно держать ухо востро.
– Только учтите сами, – недовольно произнесла Мариша, – и экспертам своим скажите, что верхний слой в банке – это хорошая, купленная в магазине грибная икра. А то, что дальше, уже содержит вредные токсины.
– Учту. Учту и передам.
– И еще…
– Что?
– У вас есть координаты адвоката, который занимается делом о наследстве покойного дяди Кирилла?
– Да. А что?
– Можете дать нам его телефон?
– Зачем он вам нужен?
Пятаков смотрел необычайно серьезно. И Мариша даже смутилась. Соврать? Или все-таки сказать правду?
– Родители Кирилла сказали, что адвокат дал их сыну деньги, на которые тот накупил разных вещей, катался на такси и все такое прочее. Вот мы и хотели узнать, правда это или нет?
– Зачем?
– Что?
– Зачем вам это надо знать?
– Ну… Просто…
Следователь посмотрел на девушек долгим внимательным взглядом, а потом произнес:
– Никаких денег адвокат Кириллу не давал!
– Это точно?
– Совершенно точно. И также адвокат не скрыл от Кирилла, что, каково бы ни было завещание покойного дяди, скорей всего, племяннику придется выплатить вдове так называемую «вдовью долю».
– И что ответил ему на это Кирилл?
– Заявил, что постарается сам договориться со вдовой.
– Какой дурак! – простонала Мариша. – Сам добровольно полез в пасть к этим хищницам!
– Да уж, такое можно сделать только не от большого ума, – согласился с ней следователь и без всякого перехода внезапно спросил: – А чем вы сегодня вечером занимаетесь?
Задавая этот вопрос, следователь смотрел на Маришу. А та растерялась. Надо же! Все-таки она оказалась права. Следователь имел к ней личный интерес. С чего бы иначе ему интересоваться ее планами на вечер?
– Так что? Есть у вас планы на вечер?