Герой
Шрифт:
Представляя Лавье, как подтянутого метросексуала с отменным вкусом, я была озадачена. Этот мужчина был полным, небрежным и весьма уставшим. В потертых джинсах и серой футболке, он долго рассматривал меня.
— Встань туда, — бросил равнодушно.
За всю эту адскую съемку мне не пришлось сказать ни слова, потому что Фрай ничего не спрашивал, а только раздавал приказы. И он вовсе не ограничился парой снимков, как мы договаривались. Он потратил на меня не менее полутора часов, прежде чем бросить финальное:
— Я покажу тебя Эмжи.
С
Она была худой, жилистой и загорелой. И ей минуло сорок.
Белокурые волосы были собраны в тугой, гладкий хвост.
Меня поставили перед ней, и она принялась сканировать меня с головы до ног, сидя в роскошном кожанном кресле перед распахнутым ноутбуком. В ее кабинете пахло молотым кофе и дорогими духами. Но самое важное, что я должна была знать о ней — она была владелицей модельного агентства и бывшей моделью.
— Ты слишком низкая для манекенщицы, — сказала она тоном, который не терпел возражений, — и пышная. А ну-ка встань! Ага, — протянула задумчиво меня разглядывая. — Ходить умеешь? Пройдись-ка… Угу, — сощурила глаза.
Я чувствовала себя странно и неловко, прогуливаясь перед ней.
— Хорошо, — изрекла она быстро. — Что ты делаешь со своими волосами, что они у тебя так торчат, а?
— Это… они… с рождения так.
— И что. ничего не помогает? То есть, они всегда такие кудрявые?
— Всегда.
Эмжи озадаченно глядела мне в глаза.
— Тогда нам придется их отстричь.
Да, они прилично отрасли. Почти до подбородка.
— Хорошо.
Эмжи усмехнулась и изобразила звук машинки для стрижки волос:
— Вжик-вжик, Кесс. Тебе пойдет, — и она поднялась из-за стола, процокала ко мне на своих тонких звучных каблуках. — Я возьму тебя. Мне нравится твое лицо и этот странный взгляд…
“Я возьму тебя”, - звучало в моей голове, словно музыка. И я ликовала.
Впрочем, я еще не представляла, что значило работать с Эмжи, этим дьяволом в юбке, в одном из самых престижных модельных агентств мира так далеко от Эмейя, насколько это, вообще, возможно.
В этот же день я отзвонилась Полли и сказала, что обратный билет мне не понадобился.
Глава 17
Взлет в модельном бизнесе — это мечта любой девушки, которая попала в агентство. За этим могут стоять годы тяжелой работы, а иногда ты взлетаешь на вершину, не приложив никаких усилий, только потому что у тебя неплохой букер и тебя любит фотограф, который сотрудничает с успешными модными домами и журналами.
А иногда ты прозябаешь в квартире, которую снимает агентство, с другими девушками-моделями, так долго, что начинаешь задаваться вопросом: “А к чему это все?”
Я, отнюдь, не смазливая девица, у которой куча поклонников, и даже не стандартная худощавая и долговязая модель, которая на расхват для коммерческих проектов, поэтому мне в “девичьем общежитии” жилось трудно. Каждую неделю я приезжала в агентство на стандартный замер, и мне выдавали расписание.
К чему это все?
Иногда я лежала на койке в нашей маленькой спальне и мечтала ходить по подиуму, потому что ходить по подиуму равно быть нормальной. Но иногда я признавалась себе, что хочу стать нормальной только для Тайлера Шоу, потому что в моей истории существовал только он, и я знала, что даже разлука и время не изменят этого.
Мы оба должны были прийти к чему-то. Возможно, Тайлер бросил пить и занялся каким-либо делом. Устроился на приличную работу, например? Или он уехал из Эмейя, чтобы построить карьеру скаута или букера в каком-нибудь агентстве, вроде того, где работала я. Порой я мечтала, что он найдет меня…
Но, наверно, он не искал.
Девушки, с которыми я соседствовала, были настоящими моделями, из тех длинноногих и безупречно красивых юных созданий, которые взирают на простых смертных с глянцевых изданий и рекламных постеров. И они хотели вырваться из нашего “девичьего общежития”, снискать славу и зарабатывать огромные деньги. И некоторые из них, жили здесь, вдали от родителей, как самые настоящие оторвы. Вечеринки, богатые мужчины, алкоголь — всего было в избытке.
Ради двухминутных кастингов я могла отстоять в очереди по несколько часов и утомленная шагала назад, подсчитывая секунды. Так было бесконечно долго.
Так было и в этот раз.
Когда ходишь по кастингам почти два месяца, уже не ждешь ничего хорошего. Обычно задают два-три вопроса, оглядывают с головы до ног, быть может, делают пару снимков и отпускают восвояси, дабы ты ломала голову над тем, понравилась ты им или нет. И обычно несколько дней, а то и недель нужно ждать заветного звонка.
В этот раз мне позвонила сама Эмжи. На следующий день.
— Кесс, в каком ты сейчас весе? Я посмотрела результат прошлого обмера, ты скинула шесть килограмм…
Шесть бесценных кило веса Кессиди Белис…
Я была неприятно поражена звонком Эмжи, которая лично связывалась только с теми, кто ее сильно расстроил.
— Скинь еще четыре, Кесс. Побыстрее. И поздравляю. Тебя выбрали на обложку… они хотели неизвестную, но очень яркую девушку, и, на мой взгляд, не ошиблись, — она “повесила трубку” прежде, чем я успела что-то ответить.
А потом мне позвонил менеджер Эмжи… и до меня дошло, наконец, что с этого дня все изменилось.
И это было своего рода дебютом, потому что после съемок мой телефон уже не замолкал.
На очередном обмере, Эмжи удовлетворенно хмыкнула: “Ну надо же, Кесс, ты скинула уже двенадцать киллограмм. Посмотри, какая ты необычная!” Но все чаще она говорила мне другое: “Тебе не стоит разговаривать, Кесс. Просто позируй. Твой язык — твое тело”. И мне казалось, она была чертовски права, потому что, открой я рот, все понимали, что со мной что-то не так.