Герой
Шрифт:
Тайлер Шоу не умел жить с кем-то, кроме себя самого. Он не знал, что значит забота. У него не было никого, кому эта забота была бы нужна так, как мне.
Ему пришлось ехать за моими таблетками в страшное и ужасное логово Белисов, где его самого считали дьяволом во плоти, укравшим их юное чадо. Он передал мне разговор, который случился между ним и моим отцом. Это было примерно так:
— Вы обещали не беспокоить нас, Шоу! Какого дьявола здесь происходит? Где моя дочь?
Тайлер ответил в таком
— Уважаемый, — впрочем, это уже тогда смахивало на вранье, но все же: — Уважаемый Оуэн Белис, теперь я, как истинный джентльмен, буду заботиться о вашей дочери. Позвольте мне забрать ее вещи, лекарства и ноутбук!
Он привез все это вечером в спортивной сумке. А еще кучу глянцевых журналов, которые, не разбирая, сгреб в супермаркете. И остаток дня я провела, изучая эти журналы, словно священные писания.
А утром следующего дня мы поехали в Брайвер. И вот, мы с Тайлером Шоу, который успел за эту ночь привести себя в сносное состояние, сидели в приемной модельного агентства, дожидаясь какого-то букера, “развратного сукиного сына”, знакомого Тайлера, который был должен ему по гроб жизни.
— Когда я буду говорить с ним, просто сиди и улыбайся, — сказал мне Шоу.
Его знакомым оказался грузный мужчина с полными, блестящими губами, которого звали Эдвин Хью, но все называли его Эдди. Этот человек с небрежной, растрепанной прической, по словам Тайлера, был одним из лучших менеджеров в модельном мире Брайвера.
В небольшом кабинете со стеклянными перегородками, где Эдди Хью почти лежал в своем кресле и лениво разглядывал меня, было слишком мало воздуха для нас троих.
Вертя в пухлых пальцах карандаш, Эдди причмокнул губами и бросил Тайлеру:
— У нее лицо разбито, дружок?
— Это пройдет, — отозвался тот. — И я тебе не дружок…
— … и зад у нее больше, чем надо.
— Брось, Хью, — раздраженно процедил Тайлер. — У нее необычное лицо. Это что-то новенькое, как думаешь?
— Я думаю, что таких девочек полно… Верно, малышка? — и он кисло мне улыбнулся. — Как он тебя нашел, а? В клубе? В местном баре? Где?
Невзирая на приказ помалкивать, я робко покосилась на Тайлера и сказала без утаек:
— Я вытащила у него пару купюр из бумажника.
Кажется, Тайлер хлопнул себя ладонью по лбу.
— Она тебя обчистила? — загоготал Эдди. — И ты ее сюда притащил?
— Она… имела в виду…, — вымолвил он. — Какая к черту разница, где я ее нашел, Эдди? Тебе, блядь, не все-равно? Ты должен искать новые лица, так посмотри на нее повнимательнее!
— Следи за языком, Шоу, — отчеканил Эдди, но на меня все же взглянул: — Сколько тебе лет, деточка?
— Двадцать.
— Двадцать, — протянул букер, раскачиваясь на стуле. — Ну-ка встань.
Я поднялась, испытывая чудовищное смущение.
— Шрамы,
— С ней все в порядке, — ответил за меня Тайлер.
— А вот с тобой — нет, — хмыкнул букер. — И это осложняет дело.
— Я ни на что не претендую. Я хочу, чтобы ты взял ее, Эдвин. Черт, это все, о чем я прошу.
Я все еще стояла перед Эдди, но он больше не смотрел в мою сторону. Нахмурившись, он произнес:
— Она не дотягивает по росту. И… Тайлер, я не всемогущий. Ты хочешь, чтобы я поставил на кон свою репутацию?
— Эдди, твою мать… — зарычал Шоу.
— Единственное, чем я могу сейчас помочь, это поговорить с Клейном. Если он ей заинтересуется и сделает снимки, возможно… девочку кто-то и возьмет.
— Клейн? Этот… педик? Черт, ты серьезно? — взорвался Тайлер.
— Он делает отличные снимки, и ты это знаешь. Если ты продашь их хоть кому-то, то агентство само на тебя выйдет. В противном случае, твоя девочка — очередной ноль. И, Бога ради, больше не оставляй на ней отметин.
— Я сейчас на тебе оставлю парочку, — бросил Тайлер и поднялся.
А я зачем-то сказала:
— Он меня не трогал.
Тайлер молча схватил меня за локоть и потащил к двери. Мы вышли на улицу, оказавшись в шумном Брайвере. С интересом я наблюдала, как по тротуару, залитому солнечным светом катит велосипедист, а по дороге несется красный автобус. Мимо торопились прохожие. Вот она — активная городская жизнь. В отличие от Эмейя, где все были расслабленными и немного сонными, Брайвер напоминал огромный улей.
— Чертов ублюдок! — глухо выругался Тайлер, закуривая.
Поднеся зажигалку к лицу, он пытался прикурить от трепещущего на ветру огонька.
— Мне пора на работу, — отозвалась я, вытаскивая из рюкзака бейсболку и надевая козырьком назад. — Бывай, старик. Увидимся вечером.
Шоу был ошарашен настолько, что сигарета выпала у него изо рта. Он резко схватил меня за плечо.
— Какая к черту работа? — спросил он. — Теперь ты работаешь со мной, Кесс. Ты еще не поняла, что все это серьезно?
— Да я понимаю. Но я обещала Кларку.
— Кларку? Забудь про этого недоноска, Кесс…
— Он вовсе не такой… Он, на самом деле, хороший парень. Да что с тобой? Когда тебя успела покусать бешеная собака?
— Это у тебя такой юмор, Кессиди Белис? — его раздражение очень скоро перетекло в плохо сдерживаемую злость. — Ты еще не поняла, с кем связалась?
— Да я знаю, просто…
— Ни хрена ты не знаешь, девочка. Или ты думала, что быть моделью, это делать забывные фото для журналов? Ты хоть соображаешь, что значит работать? По-настоящему? По-взрослому? Это не ванильно-сладкие грезы, это жизнь! И это хреновая, трудная жизнь, Белис!