Герой (Версия 2.0)
Шрифт:
Когда святой отец вновь перешел к проповеди, я краем уха стал прислушиваться к его речи и пытался вникнуть в смысл. Вот только его там почти не было! Рехош раз за разом повторял практически одно и то же, только другими словами, игрался предложениями, сплетая искусное кружево, употреблял несколько раз одни и те же словосочетания. В какой-то момент я поймал себя на мысли, что начинаю засыпать. Мне так хотелось опуститься на этот помост, привалиться к алтарю и захрапеть под этот непрекращающийся бубнеж. Вот только я огромным усилием воли стряхнул с себя сонную одурь и внимательно оглядел толпу.
Рехош последовал со мной, и пока мы шли по длинному темному коридору не издал ни звука. Я догадывался, что после всего случившегося он обязательно захочет со мной поговорить наедине, но весьма удивился, когда святой отец довел меня до маленькой дверцы, а потом строго произнес:
– Больше никогда не появляйся в этом храме!
Дверцу открыл один из церковников рангом пониже, и я увидел, что за ней начинается столичная площадь. Видимо, это был черный ход, из которого меня весьма невежливо вышвыривали прочь. Похоже, святоша сильно обиделся, раз не хочет даже разговаривать со мной. Ладно, я и не напрашивался! Но так просто уходить было нельзя. Я ведь не какой-то там простолюдин, в моих жилах течет королевская кровь, поэтому восстановить статус-кво нужно было обязательно.
Повернувшись, я холодно взглянул в глаза Рехошу и четко произнес:
– Больше никогда не смей мне приказывать!
После этого я еще немного постоял, буравя взглядом святошу, но тот возражать не осмелился и вскоре опустил голову, пряча глаза. Я знал, что в них плескался только гнев, но даже такого признания поражения было мне вполне достаточно. Теперь церковник прекрасно понимает, что давить на меня, пытаться отомстить или гадить по мелочам не следует. Ведь я могу и ответить!
Развернувшись, я покинул негостеприимный храм и вышел на улицу. После угнетающей атмосферы внутри храма я не смог сдержать облегченной улыбки, очутившись на свободе. Посмотрев на небо, я с удивлением отметил, что уже наступал вечер, видимо, время за чтением пролетело незаметно. Вспомнив об этом, я обнаружил книгу, которую все еще держал в руке. Первым моим побуждением было выкинуть ее, но потом я подумал, что так и не дочитал это творение древних пиарщиков, поэтому сунул ее подмышку и решительно направился во дворец. Хоть мне и хотелось по пути заскочить к Паронику и поставить свой автограф на контракте, гарантирующим неплохие деньги без усилий, но разговор с Фариамом откладывать было нельзя. Брат должен был первым узнать обо всем, что сегодня произошло, чтобы не только просветить меня, во что это может вылиться, но и заранее продумать
Войдя в лабиринт коридоров, в которых уже понемногу начал ориентироваться, я достал разговорник и гаденько ухмыльнулся.
– Алекс?
– раздался голос Фариама.
– Что, церемония в храме уже закончилась? Ты знаешь, я сейчас немного занят, давай попозже поговорим?
– Нет, церемония еще идет, - ехидно ответил я.
– Вот только меня с нее выперли пинком под зад, поэтому я и хотел узнать, тебе подробности интересны, или будешь их потом у свидетелей узнавать?
Брат после недолгого молчания переспросил:
– Ты шутишь?
– А что, похоже?
– не теряя ехидства, сказал я.
– Ты сейчас во дворце?
– Да.
– Оправляйся в библиотеку, я подойду сразу, как только смогу, - четко сказал Фариам и прервал связь.
Добравшись до нужного помещения, я развалился в мягком кресле. Желание дочитать местную Библию пропало, поэтому я принялся листать какой-то томик, лежавший на столе. Это оказался трактат о принципах государственного устройства, где расписывались все правила и свойства различных авторитарных вертикалей власти. Я только хмыкнул и закрыл книгу, подумав, что Фариам принял всерьез все мои рассказы по дороге в столицу и сейчас наверняка пытается кое-что улучшить в королевстве. И вполне возможно, он сейчас занят именно этими проблемами, а я тут решил над ним поиздеваться...
Проснувшаяся совесть сжала меня своими цепкими объятиями, принуждая схватиться за разговорник и признаться, что я слегка преувеличил, но я напомнил ей, что только недавно брат кинул меня, бедного, на растерзание святым отцам, поэтому жалости недостоин. А впечатления от церемонии в храме вообще заставили не вовремя вылезшую на поверхность совесть снова скрыться в глубинах моего подсознания. Поэтому когда через десять минут в библиотеке появился серьезный Фариам, я встретил его невинной улыбкой.
– Что произошло?
– спросил брат, присаживаясь рядом.
– Много чего. Например, я узнал, как получают силу маги-священники, сумел опустошить церковный накопитель, поставить на место отца Рехоша, стать святым еще при жизни... ну и еще по мелочи.
– Маги у священников?
– Да. А ты что, сам не заметил, когда с ними беседовал? Я ведь тебя этому уже научил!
– Алекс, я не пользовался магическим зрением, - смущенно пояснил Фариам.
– Думал, что оно только силы отбирает.
– Глупости!
– отрезал я.
– Плетение, которое я тебе показывал, тратит не так много энергии, а тебе все равно нужно постепенно разрабатывать резерв!
– Ладно, Алекс, это сейчас не существенно. Так ты говоришь, что у служителей веры есть свои маги? И много?
– Пять среднего уровня, два слабых, а остальные находятся на ступени обычных одаренных. Таких, как ты, например. Но это только в столичном храме, а сколько раскидано по всему Маринану, я даже представить боюсь.