Герой Веков
Шрифт:
— Вин, моя жена, прикоснулась к той же божественной силе.
— Я в это не верю, — возразил Йомен. — К тому же Осколок Вечности был уникальным, стихийным, несотворенным.
— Вот только не надо цитировать Урдри, — погрозил пальцем Эленд. — Мы оба знаем, что он был скорее поэтом, чем настоящим философом: он игнорировал традиции и не делал подлинных ссылок. Если хочешь, чтобы я усомнился, вспомни что-нибудь из Хардрена. Его высказывания послужат куда более сильными доводами.
Йомен открыл рот, чтобы привести какие-то аргументы, но, видимо, передумал.
— Это
Эленд вздохнул. На мгновение ему показалось, что они могли бы прийти к взаимному уважению как ученые люди. Но была одна проблема: Эленд видел во взгляде Йомена искреннюю ненависть и подозревал, что для нее имелась более глубокая причина, чем его, Эленда, лицемерие. Ведь, в конце концов, он был женат на женщине, которая убила бога Йомена.
— Йомен, — подался вперед Эленд. — Я понимаю, что между нами есть разногласия. Но кое-что мне кажется ясным: мы оба заботимся о жителях этой империи. Оба изучали политическую науку и оба, по всей видимости, уделяли особое внимание текстам, в которых среди прочего благо народа ставится на первое место. Что и должно в первую очередь интересовать правителей. Мы должны договориться.
Я хочу предложить тебе сделку. Стань моим вассалом — и сможешь остаться у власти. В твоем правлении почти ничего не изменится. Мне понадобится доступ в город, доступ к ресурсам, и еще надо будет обсудить учреждение парламентского совета. В остальном ты будешь поступать так, как тебе захочется. Ты даже сможешь продолжать устраивать балы и вещать о Вседержителе. Я не подвергну сомнению твою власть.
Йомен не стал поднимать предложение на смех, но Эленд видел, что оно его ничуть не привлекло. Он, похоже, заранее знал, что Эленд ему скажет.
— Ты кое в чем ошибаешься, Эленд Венчер.
— И в чем же?
— Ты считаешь, что меня можно напугать, подкупить или уговорить.
— Ты же не глупец, Йомен. Иногда не стоит тратить силы на борьбу. Мы оба знаем, что тебе меня не победить.
— Это спорный вопрос, — не согласился Йомен. — В любом случае я плохо поддаюсь угрозам. Возможно, если бы ты не привел армию, я бы еще обдумал возможность альянса.
— Мы оба знаем, что, приди я без армии, ты бы даже слушать меня не стал. Ты отвергал всех моих гонцов — даже тех, кого я посылал перед самым походом.
Йомен покачал головой:
— Ты разумнее, чем я ожидал, Эленд Венчер, но это ничего не меняет. У тебя уже есть огромная империя. Явившись сюда, ты поступил самоуверенно. Зачем тебе нужен мой доминион? Разве того, что есть у тебя, недостаточно?
— Во-первых, — Эленд поднял палец, — я должен в очередной раз напомнить, что ты украл это королевство у моего союзника. Я должен был прийти сюда хотя бы ради того, чтобы сдержать слово, данное Сетту. Однако есть и вторая, более важная причина. — Эленд помедлил, а потом отважился на отчаянный шаг. — Я должен знать, что в твоем хранилище.
Он был вознагражден появившимся на лице Йомена выражением легкого
— Послушай, Йомен. Мне не нужен атиум — он теперь ничего не стоит. Мне нужно знать, что за инструкции оставил Вседержитель в этой пещере. Какие сведения он передал нам? Какие припасы приготовил для нашего выживания?
— Не понимаю, о чем ты говоришь. — Голос Йомена звучал ровно.
Врать он не умел.
— Ты спросил меня, зачем я здесь. Йомен, речь идет не о завоевании твоей земли. Понимаю, в это сложно поверить, но такова истина. Последняя империя умирает. Без сомнения, ты и сам это видишь. Люди должны держаться вместе, объединить свои ресурсы, и тебе принадлежат жизненно важные сведения, в которых мы нуждаемся. Не заставляй меня разломать твои ворота, чтобы получить их. Стань моим соратником.
— Ты снова совершаешь ту же самую ошибку, Венчер. — Йомен покачал головой. — Видишь ли, я не боюсь нападения твоей армии. — Он посмотрел Эленду в глаза. — Лучше пусть мои люди умрут сражаясь, чем ими будет управлять тот, кто свергнул нашего бога и уничтожил нашу религию.
В его взгляде появилась решимость.
— Значит, так все и будет?
— Да. Стоит ли мне ждать нападения на рассвете?
— Конечно нет. — Эленд поднялся. — Твои солдаты еще не изголодались. Мы вернемся к нашему разговору через несколько месяцев.
«Может, в следующий раз ты окажешься сговорчивей».
Эленд повернулся, чтобы уйти, но немного помедлил.
— Кстати говоря, прекрасный вечер, — сказал он, бросив взгляд на Йомена. — Независимо от того, во что я верю, думаю, твой бог был бы доволен тем, как ты здесь все устроил. Тебе наверняка стоило бы разобраться со своими предубеждениями. Вряд ли Вседержитель испытывает ко мне и Вин теплые чувства, но, по-моему, он предпочел бы, чтобы люди остались в живых, а не погибли.
Эленд уважительно кивнул, прощаясь, и удалился, чувствуя куда более сильную досаду, чем могло бы показаться со стороны. Они с Йоменом в чем-то были очень похожи, но в то же самое время союз между ними оказался невозможен. Все из-за ненависти поручителя к нему, Эленду, и Вин.
Он заставил себя расслабиться. Прямо сейчас уже ничего нельзя было сделать: лишь в ходе осады Йомен, возможно, передумает.
«Я ведь на балу, — вдруг сообразил Эленд. — Не помешало бы поразвлечься; позволить местным аристократам поглядеть на себя, испугать их и заставить задуматься о том, что стоило бы предложить свою помощь нам, а не Йомену».
У него появилась идея. Он взглянул на Вин, потом взмахом руки подозвал слугу.
Вин находилась в центре внимания. Женщины старались ей угодить, ловили каждое слово, даже пытались подражать. Хотели узнать новости из Лютадели, услышать о моде, о политике — обо всем, что происходит в великом городе. Они не отвергали Вин, она не вызывала у них никакого возмущения.