Герой Веков

Сандерсон Брендон

— Значит, хорошо, что мы не едим, — с легкой улыбкой парировал Эленд.

Ответной улыбки не последовало.

— Йомен, — сразу посерьезнел Эленд. — Я пришел сюда не как император, который ищет, какие бы еще земли захватить, но как король, которому отчаянно нужны союзники. Мир стал очень опасным местом: сама земля не то борется с нами, не то разваливается прямо у нас под ногами. Прими мою дружбу, и на этом с войнами будет покончено.

Йомен не ответил. Он сидел, сцепив руки в замок, и разглядывал Эленда.

— Ты

сомневаешься в моей искренности, — продолжал тот. — Не могу тебя в этом винить, поскольку привел армию к твоему порогу. Могу ли я как-то переубедить тебя? Что я должен сделать, чтобы ты согласился вступить в переговоры?

Опять никакого ответа. На этот раз Эленд решил подождать. Зал погрузился в тишину.

Наконец Йомен заговорил:

— Ты вульгарный кривляка, Эленд Венчер.

Эленда это разозлило. Возможно, из-за обстановки, возможно, из-за того, что Йомен слишком легкомысленно отверг его предложение. Так или иначе, Эленд отреагировал на колкость, как делал много лет назад, когда не был королем-завоевателем.

— У меня есть такая плохая привычка, — заметил он. — Боюсь, ни годы правления, ни обучение хорошим манерам не изменили того факта, что я чудовищный грубиян. Вероятно, это наследственное.

— Ты считаешь все это игрой. — Взгляд поручителя сделался суровым. — Ты явился в мой город, чтобы убивать моих людей, а потом пришел потанцевать на моем балу, рассчитывая, что вся знать перепугается до полусмерти.

— Нет. Нет, Йомен, это не игра. По всей видимости, скоро конец света, и я делаю все, что в моих силах, чтобы как можно большее количество людей смогло его пережить.

— Захват моего города имеет к этому какое-то отношение?

Эленд покачал головой:

— Лжец из меня никудышный, Йомен. Поэтому буду с тобой откровенен. Я не хочу никого убивать. Я уже сказал, что хотел бы заключить перемирие, и дело с концом. Дай мне сведения, в которых я нуждаюсь, объединим наши запасы, и я не стану принуждать тебя отдать город. Отвергни мое предложение — и все станет намного сложнее.

Йомен ненадолго замолчал. Где-то рядом по-прежнему играла тихая музыка, пробиваясь сквозь глухой шум сотни вежливых разговоров.

— Знаешь, почему я не люблю людей вроде тебя, Венчер?

— Из-за моего невыносимого обаяния и мудрости? Сомневаюсь, что дело в красоте, — хотя, возможно, по сравнению с лицом поручителя, даже мое лицо выглядит завидно.

— Да как такой человек, как ты, вообще оказался за столом переговоров? — помрачнел Йомен.

— Все дело в моих учителях: угрюмой рожденной туманом, саркастичном террисийце и банде неучтивых воров, — притворно вздохнул Эленд. — Вдобавок к этому, я с самого начала был невыносимым человеком. Но прошу, продолжай меня оскорблять — я не хотел перебивать.

— Ты мне не нравишься, потому что у тебя хватает наглости считать, будто ты заслуживаешь того, чтобы захватить этот город.

— Так и

есть, — кивнул Эленд. — Он принадлежал Сетту; половина солдат, отправившихся со мной в поход, служила ему, и это их родина. Мы пришли освобождать, а не завоевывать.

— Эти люди, по-твоему, хотят, чтобы их освобождали? — Йомен кивком указал на танцующие пары.

— Разумеется. Йомен, если кто-то из нас и самозванец, то это ты. У тебя нет прав на Фадрекс, и ты это прекрасно знаешь.

— Мои права даны мне Вседержителем.

— Сам Вседержитель не имел права нами управлять. Потому мы его и убили. Теперь власть принадлежит народу.

— Неужели? — Йомен по-прежнему держал руки сцепленными в замок. — Припоминаю, что жители твоего города избрали королем Ферсона Пенрода.

«Хорошо подмечено», — мысленно признался Эленд.

Йомен подался вперед:

— Вот почему ты мне не нравишься, Венчер. Ты худший из лицемеров. Ты притворяешься, что позволишь людям управлять собой, но, когда они тебя отвергли и избрали другого, ты послал свою рожденную туманом, чтобы она вернула город тебе. Ты правишь силой, а не по общему согласию, поэтому не смей говорить мне о правах.

— В Лютадели были… особые обстоятельства, Йомен. Пенрод сотрудничал с нашими врагами и купил себе трон при помощи манипуляций с голосованием в Ассамблее.

— Значит, система не совершенна, — парировал Йомен. — Система, которую создал ты, и ты же поместил ее на место той, что ранее обеспечивала порядок. Народ нуждается в стабильном правительстве, им нужны те, кто будет за ними наблюдать. Нужен правитель, которому доверяют, — правитель, обладающий настоящим авторитетом. Таким может стать лишь человек, избранный Вседержителем.

Эленд внимательно посмотрел на поручителя. Досаднее всего, что он был с ним почти согласен. Йомен говорит то же самое, что говорил и сам Эленд, хотя поручитель и вкладывал в свои слова несколько иной смысл.

— Только человек, избранный Вседержителем, может обладать настоящим авторитетом… — повторил Эленд, хмурясь. — Это же из Дартона, не так ли? «Призыв доверия»?

Йомен чуть помедлил.

— Да, — наконец подтвердил он.

— Если говорить о божественных правах, то я предпочитаю Галлингскоу.

— Галлингскоу был еретиком. — Йомен резко и категорично взмахнул рукой.

— Это делает его доводы неверными? — поинтересовался Эленд.

— Нет. Это демонстрирует, что он был не способен мыслить здраво, — иначе дело бы не дошло до казни. Вот это как раз и влияет на достоверность его доводов. Кроме того, нет никакой божественной искры в обычном человеке, о которой он говорил.

— Вседержитель был обычным человеком до того, как взошел на трон.

— Да, — не стал спорить Йомен, — но Вседержитель прикоснулся к божественному у Источника Вознесения. Это наделило его Осколком Вечности и стало Основанием его власти.