Герой Веков
Шрифт:
Тогда почему она ничего не чувствовала? Вин попыталась встать на колени, но земля почему-то показалась далекой. И не увидела своих рук. Просто продолжала парить.
«Я умерла», — подумала Вин.
От этой мысли сознание немного прояснилось. Она могла видеть, хотя все было мутным и искаженным, словно смотришь через кривое стекло. Внутри ощущалась… сила. Не та сила, что заставляет тело двигаться, но нечто более замысловатое.
Вин сумела повернуться и увидела город. А еще увидела нечто темное.
Трудно было определить
Разрушитель больше не казался похожим на Рина. Он теперь представлялся большим облаком клубящегося черного дыма. Существом без тела, но с разумом, превосходящим человеческий.
«Я… стала такой же», — с внезапной ясностью поняла Вин.
— Вин, — заговорил Разрушитель. Его гортанный голос больше не был голосом Рина, он походил на дрожь, которая сотрясла ее, на алломантическую пульсацию.
— Добро пожаловать в мир богов.
Вин промолчала, хоть и попыталась опробовать свою силу и понять, на что способна. Ей открывались все новые и новые истины. Как в тот раз, когда Источник Вознесения наделил ее могущественными возможностями. Она многое узнала. Только теперь сила была слишком велика, а понимание безгранично. К счастью, разум делался все шире, и сама Вин тоже росла.
Пробуждалась.
Она поднялась над городом, осознавая, что сила, которая проходит сквозь нее — сама суть ее существования, — всего лишь узел. Точка фокуса для энергии, рассредоточенной по всему миру. Она могла быть где угодно. Какая-то ее часть присутствовала во всех местах одновременно. Вин могла видеть мир целиком.
И он умирал. Она чувствовала его дрожь, видела, как угасает жизнь. Большинство растений на планете уже погибли. Животных осталось не много — только те, кому для пропитания хватало покрытой пеплом мертвой растительности. Люди тоже были обречены, но поразительно: многие сумели укрыться в пещерах-хранилищах.
«Это не хранилища… — догадалась Вин, наконец-то понимая замысел Вседержителя. — Это убежища. Вот почему они такие большие. Они словно крепости, в которых можно спрятаться. И ждать, и выживать, пока еще есть возможность».
Что ж, это она могла исправить. Вин чувствовала, как бежит по венам сила. Потянулась к Пепельным горам и заткнула их. Сровняла с землей, потушила, лишила способности извергать пепел и лаву. Потом обратилась к небу и очистила воздух от дыма и сажи, словно протерла грязное окно. Ей понадобилось на это несколько мгновений — в мире, распростершемся внизу, прошло не больше пяти минут.
И он тотчас же начал гореть.
Солнце испускало невероятный жар — Вин и не догадывалась, насколько хорошо пепел и дым укрывали от него землю. В ужасе вскрикнув, Вин повернула планету так, чтобы солнце оказалось с другой стороны. Пала тьма. И
Вин снова закричала и попыталась остановить волну. Но что-то помешало ей.
Раздался смех. Вин повернулась к Разрушителю, который по-прежнему был клубящейся неспокойной грозовой тучей.
— Вин, Вин… ты понимаешь, насколько ты похожа на Вседержителя? Поначалу, заполучив силу, он тоже пытался все исправить. Разделаться со всеми невзгодами разом.
Она это понимала. Она не была всеведущей — не видела того, что было в прошлом. Однако ощущала, что происходило раньше с той силой, которая теперь принадлежала ей: как Рашек получил силу, его досаду, когда ему не удалось передвинуть планету на нужную орбиту. Рашек передвинул ее слишком далеко, и мир погрузился в леденящий холод. Потом попытался переместить назад, но сила была слишком велика и ужасна, и он не мог ее полностью контролировать. Стало слишком жарко. Жизнь была обречена на уничтожение.
Тогда Рашек открыл Пепельные горы, затуманившие атмосферу, и солнце стало красным. Тем самым он спас планету, но одновременно предрешил ее судьбу.
«Ты такая порывистая, — усмехнулся Разрушитель. — Я владел этой силой дольше, чем ты можешь себе вообразить. Чтобы правильно ее применять, нужны внимательность и усердие.
Если, конечно, не собираешься что-то разрушить».
Вин ощутила прикосновение его силы и, до конца не понимая, как она это делает, парировала удар. Она закрылась, а Разрушитель застыл, не в силах что-то предпринять.
Под ними на берег обрушилась огромная волна. Там еще были люди. Люди, которые укрылись от колоссов, пережили голод. Вин почувствовала их боль, их страх и с криком попыталась защитить.
И ее снова остановили.
— Теперь ты знаешь, что такое разочарование, — сказал Разрушитель, когда волна уничтожила несколько деревень. — Как там говорил твой Эленд? На каждый толчок есть свой рывок. Брось что-нибудь вверх, и оно упадет. Такие вот противоположности.
Есть Разрушитель, и есть Охранитель. С незапамятных времен! Вечно! И каждый раз, когда я толкаю, ты толкаешь в ответ. Даже мертвая, ты остановила меня, потому что мы оба — силы. Я ничего не могу сделать! И ты ничего не можешь сделать! Равновесие! Проклятие нашего бытия.
Вин страдала, потому что люди внизу погибали — тонули, смытые волной.
— Пожалуйста, — попросила она. — Позволь мне их спасти.
— Зачем? Разве ты не слышала, что я тебе говорил? Все, что ты делаешь, идет мне на пользу. Я по доброте душевной останавливаю тебя. Потому что если ты их коснешься, то уничтожишь больше, чем сохранишь. И так было всегда.
Вин слушала крики, а часть ее разума — теперь он был огромным и способным осмысливать много вещей сразу — изучала слова Разрушителя.