Герой Веков
Шрифт:
— Эленд, мне кажется, есть только один способ спасти этот город.
— И какой же?
— Мне нужен он.
Эленд нахмурился. Вин с надеждой посмотрела ему в глаза.
— Ты… про атиум?
— Да, — улыбнулась Вин. — Разрушитель знает, что он у нас. Он найдет его, даже если мы его не используем. Но если мы переправим его сюда, то хотя бы сможем сражаться.
— Здесь он в любом случае будет в большей безопасности. — Эленд явно растерялся, но старался подыграть Вин. — Пусть лучше между нашими врагами и сокровищами будет наше войско. Возможно, мы сумеем использовать его, чтобы подкупить местных полководцев.
Это была
Вин подозревала, что Разрушитель никогда бы не поверил, что подобное существует.
— Мне надо идти. — Зажмурив глаза, она крепко обняла Эленда.
— Я знаю.
Вин все не размыкала объятий, чувствуя, как хлопья пепла опускаются на лицо, как бьется сердце мужа у самого ее уха. Потом приподнялась на цыпочки и поцеловала. Наконец отодвинулась и проверила запасы металлов. Их взгляды встретились, Эленд кивнул. Прыгнув, Вин отправилась в город на поиски подков.
Через некоторое время она уже летела в сторону Лютадели, посреди вихря из металла. Эленд — молчаливая одинокая фигура на скале — наблюдал за тем, как она удалялась.
«Теперь, — подумала Вин, обращаясь к Разрушителю, который внимательно следил за ней, но никак себя не проявлял с тех самых пор, как туман пришел ей на помощь, — мы с тобой побегаем наперегонки».
Когда Вседержитель сообщил своим друзьям, что собирается превратить их в туманных призраков, они выступили представителями всех живущих в то время ферухимиков. Из друзей он сделал кандра, вернув им разум и воспоминания, а остальные так и остались неразумными. Они жили, плодились и умирали, как и положено любому виду живых существ. Из детей первых туманных призраков Вседержитель сделал следующее поколение кандра.
Впрочем, как мне теперь известно, даже боги ошибаются. Рашек Вседержитель превратил всех ферухимиков в туманных призраков, однако не подумал о том, что ферухимия передается по наследству. И потому ферухимики продолжали появляться на свет, хоть и редко.
Ошибка доставила Вседержителю немало хлопот, правда, миру в целом она принесла благо.
68
Изумленный Сэйзед шагал следом за своими проводниками. Навстречу попадались все новые и новые кандра, тела у которых казались одно причудливее другого. Встречались высокие и гибкие, с костями из белого дерева, и приземистые с необыкновенно толстыми костями. Правда, все при этом сохраняли форму, близкую к форме человеческого тела.
«Они были людьми, — напомнил себе Сэйзед. — По крайней мере, их предки».
Эти пещеры начали обживать давным-давно. Каменные коридоры выглядели отшлифованными временем, но повсюду виднелись признаки изысканного мастерства — от резных шестов, вместо ламп увенчанных фосфоресцирующими грибами, до самих костей в телах существ, окружавших Сэйзеда. Только вместо затейливых орнаментов, украшавших крепости аристократов, — узоров, листьев или узлов — все здесь было тщательно отполировано, все острые углы сглажены.
Кандра, похоже, его боялись. Сэйзед к такому не привык: никто
Стражники привели его к стальной двери посреди каменной стены. Один из них прошел внутрь, другой остался сторожить. В обоих плечах у него поблескивало по металлическому штырю.
«Меньше, чем штыри инквизиторов, — подумал Сэйзед. — Но все же действуют. Интересно».
— Что ты сделаешь, если я попытаюсь сбежать? — спросил террисиец.
Кандра растерялся:
— Э-э…
— Могу ли я расценить твою нерешительность как доказательство того факта, что вам по-прежнему запрещено причинять вред людям и убивать их?
— Мы соблюдаем Первый договор.
— Ага. Очень интересно. И с кем же вы заключили этот Первый договор?
— С Отцом.
— С Вседержителем? — уточнил Сэйзед.
Кандра кивнул.
— Он, к несчастью, умер. Получается, ваш Первый договор теперь недействителен?
— Я не знаю. — Кандра отвернулся.
«Итак, — подумал Сэйзед, — не все они обладают таким нравом, как Тен-Сун. Даже играя роль простого волкодава, он умудрялся выглядеть необычным».
Вернулся второй стражник:
— Следуй за мной!
Двери открылись, и хранитель вошел в зал с большой металлической платформой высотой в несколько футов в центре. Стражники обошли вокруг нее и подвели Сэйзеда к каменным трибунам. Сейчас практически все они пустовали, лишь за двумя стояли высокие кандра с мерцающими костями. Кости у них были длинные и отличались некоторой утонченностью.
«Аристократы», — подумал Сэйзед.
Он давно заметил, что благородных всегда можно определить, независимо от культуры или — как теперь стало понятно — вида.
Стражники знаками попросили террисийца встать перед трибунами. Сэйзед проигнорировал их просьбы и прошелся по залу. Как он и ожидал, кандра не знали, как быть: они шли следом, но не осмеливались даже прикоснуться к нему.
— Зал окружают металлические пластины, — проговорил Сэйзед. — В качестве украшения или для какой-то иной цели?
— Вопросы здесь задаем мы, террисиец! — откликнулся один из кандра-аристократов.
Сэйзед повернулся.
— Нет, — возразил он. — Нет, не вы. Я Сэйзед, хранитель из Терриса. Однако ваш народ знает меня под другим именем — Святой Вестник.
Другой правитель-кандра фыркнул:
— Что о подобных вещах может быть известно чужаку?
— Чужак? — переспросил Сэйзед. — Вы плоховато разбираетесь в собственной религии, как я погляжу. — Он двинулся вперед. — Я из Терриса, как и вы. Да, я знаю, что вас сотворили, — и я знаю, от кого вы произошли.
Он остановился перед трибунами.
— Объявляю, что нашел Героя. Я жил рядом с ней, трудился вместе с ней, наблюдал за ней. Я сам вложил ей в руки копье, которым она убила Вседержителя. Я видел, как ей повиновались короли, как она одерживала победу за победой в битвах с людьми и колоссами. Я пришел поведать вам об этом, чтобы вы смогли приготовиться.
Он помедлил, не сводя с них глаз, а потом прибавил:
— Потому что конец уже близок.
Кандра ненадолго замерли.
— Приведите остальных, — дрожащим голосом наконец произнес один.