Герой Веков
Шрифт:
— Они отказались от своей человеческой природы, — прошептал террисиец.
Тен-Сун кивнул.
— Так они живы? — Сэйзед шагнул вперед. — Соратники Вседержителя? Те самые террисийцы, что поднялись с ним к Источнику?
— Мы зовем их Первым поколением. Это основатели народа кандра. Отец превратил всех ферухимиков, которые жили тогда, в туманных призраков, и тем самым создал новый вид. Но своим друзьям он вернул разум при помощи гемалургических штырей. Ты недотепа, хранитель. Я ожидал, что ты сам вытянешь из меня эти сведения задолго до того, как я уйду.
«Я дурак, — смахнув слезы,
— Что? — Бриз был потрясен. — Что происходит? Сэйзед? Что тебя так взволновало? О чем говорит это существо?
— О надежде. — С этими словами Сэйзед ринулся обратно в комнату и принялся бросать одежду в дорожный мешок.
— Надежда? — переспросил Бриз, заглядывая.
Сэйзед оглянулся. Кандра подошел и встал рядом с гасильщиком.
— Вера Терриса, Бриз, — пояснил Сэйзед. — То, на чем было основано мое братство, то, на поиски чего мой народ тратил целые жизни. Оно существует. Не в виде записей, которые можно исказить или изменить. Но в памяти людей, которые и в самом деле исповедуют эту веру. Религия Терриса не умерла!
К его списку добавилась еще одна религия. Его работа пока не завершена.
— Быстрее, хранитель, — поторопил Тен-Сун. — Я собирался отправиться в путь без тебя, поскольку все вокруг только и говорят, что тебе на все наплевать. Однако, если ты пойдешь со мной, я покажу тебе дорогу в Обиталище — оно как раз по пути туда, где я хочу отыскать Вин. Надеюсь, ты сумеешь убедить Первое поколение, что приближается то, о чем они не хотят слышать.
— И что же приближается? — спросил Сэйзед, продолжая складывать вещи.
— Конец света.
Разрушитель много раз пытался вонзить гемалургические штыри в кого-то из нас. Происходившее тогда заставляет предположить, что ему было нетрудно получить власть над тем или иным человеком, однако на самом деле все обстояло куда сложнее.
Поместить металлический штырь в нужное место и в нужный момент невероятно сложно. К примеру, Разрушитель очень старался пронзить штырями Эленда и Йомена. Эленд каждый раз этого избегал, как, к примеру, на поле рядом с маленьким городом, где находилось предпоследнее хранилище.
С Йоменом у Разрушителя однажды получилось, но тот вытащил штырь раньше, чем Разрушитель сумел как следует закрепиться в его разуме. Гораздо проще было подчинить себе импульсивных и страстных людей, чем тех, кто отличался склонностью к рассуждениям и имел привычку обдумывать свои действия.
63
— Чего я не понимаю, — недоумевала Вин, — так это причины, по которой ты выбрал меня. В твоем распоряжении была тысяча лет и сотни и тысячи людей. Отчего же к Источнику Вознесения ты привел именно меня?
Она снова была в своей камере — сидела на полу, на остатках кушетки, у которой отвалились ножки из-за того, что Вин выкрутила болты. Она попросила, чтобы кушетку заменили,
Разрушитель приходил часто, всегда в облике Рина, и никак не мог насытиться своим триумфом. Но на вопросы Вин отвечал не всегда. Вот и сейчас он просто повернулся на восток и уставился в стену.
— Хотел бы я, чтобы и ты увидела это, — произнес он. — Пеплопады так прекрасны. Точно само небо рассыпается на мельчайшие осколки, и они все падают и падают. Чувствуешь, как дрожит земля?
Вин промолчала.
— Агония подходит к концу. Мир похож на старика, который стонет, умирая, и зовет своих детей, чтобы поделиться с ними последней мудростью. Сама земля распадается на части. Вседержитель многое сделал сам. Можешь его винить, если хочешь.
Вин насторожилась. Она не попыталась привлечь его внимание, задав еще какой-нибудь вопрос, а просто позволила Разрушителю разглагольствовать дальше. Она заметила, что некоторые его повадки были неотличимы от людских.
— Он думал, что сможет во всем разобраться, — продолжил Разрушитель. — Ты знаешь, он ведь отверг меня.
«И это случилось ровно тысячу лет назад, — подумала Вин. — Тысяча лет прошла с тех пор, как Аленди провалил свой поиск, а Рашек забрал силу и стал Вседержителем. Это отчасти и есть ответ на мой вопрос. Мерцающая жидкость в Источнике Вознесения исчезла к тому моменту, когда Разрушитель оказался на свободе. Наверное, после того, как у Источника побывал Рашек, она тоже исчезла.
Тысяча лет. Столько времени нужно Источнику, чтобы восстановиться? Но какова природа его силы? Чья она?»
— Вседержитель не спас мир. Он просто отложил его уничтожение — и тем самым помог мне. Так все и должно было случиться, как я тебе говорил. Когда люди считают, что вершат всеобщее благо, на самом деле они причиняют больше вреда, чем пользы. Так и с тобой. Ты хотела помочь, а в конечном счете освободила меня.
Разрушитель одарил Вин отеческой улыбкой. Она не отреагировала.
— Пепельные горы, унылый ландшафт, изувеченные люди — это все творения Рашека. Он создал колоссов, кандра, инквизиторов…
— Но ты ненавидел его, — вмешалась Вин. — Он не освободил тебя и заставил прождать еще тысячу лет.
— Верно, — согласился Разрушитель. — Но тысяча лет — это недолго. Совсем недолго. Кроме того, я не мог отказать Рашеку в помощи. Я помогаю всем, потому что моя сила — инструмент — единственный инструмент, посредством которого можно все изменить.
«Все заканчивается, — думала Вин. — В самом деле заканчивается. У меня нет времени сидеть и ждать. Я должна что-то сделать».
Она поднялась и подошла к двери в камеру; Разрушитель проводил ее взглядом.
— Стража! — Голос Вин эхом отразился от стен камеры. — Стража!
Через некоторое время послышались чьи-то тяжелые шаги.
— Что такое? — спросил грубый голос.
— Скажите Йомену, что я хочу заключить сделку.
Ответ последовал не сразу.
— Сделку? — наконец переспросил стражник.
— Да. Скажите ему, у меня есть сведения, которыми я могу с ним поделиться.
Вин не знала, как следует толковать воцарившуюся тишину. Ей показалось, будто она слышит, как стражник ушел, но без олова ни в чем не была уверена.