Герой Трафальгара
Шрифт:
При этом финансовая несостоятельность угнетала Нельсона, и он просит денег у своего дяди Уильяма Саклинга (родного брата покойного Мориса).
Он вновь, как и в Квебеке, готов бросить службу и карьеру ради создания семьи и умоляет дядю помочь ему.
Только отослав письмо, Нельсон наконец-то решается сделать предложение и получает категорический отказ красавицы, которая не без оснований посчитала отставного капитана не слишком выгодной партией. Нельсон был буквально раздавлен. Ряд историков считает, что причина отказа девушки была совсем иной: во время предложения руки и сердца с Нельсоном случился эпилептический припадок, он упал и бился
Спустя несколько дней Нельсон уже оказывается в Лондоне. Теперь его уже ничто и никто не сдерживает, и он решает вкусить всех прелестей веселой жизни, насколько позволят не слишком большие доходы. Вскоре он, уже вполне оправившись от полученной сердечной раны, пишет брату: «В Лондоне столько соблазнов, что жизнь мужчины уходит на них целиком».
Спустя некоторое время Нельсона приглашают в Адмиралтейский департамент укомплектования, где сухонький старичок из бывших капитанов, пошелестев бумагами, предложил Нельсону старенький 28-пушечный фрегат «Борей», который готовился сейчас на верфи к отправке для несения дозорной службы к Подветренным островам Вест-Индии.
— Я понимаю, что раньше у вас были суда большего ранга! — сказал он, откашлявшись. — Но сейчас времена мирные, а потому, сами понимаете, с хорошими вакансиями плохо. «Борей» — это единственное, что мы можем вам предложить!
— Я согласен! — выпалил Нельсон, боясь, как бы старичок вдруг не сказал, что ошибся.
О большем Нельсон в его ситуации не мог и мечтать! Итак, нашему герою предстояло новое плавание, которое во многом определит его последующую карьеру и личную судьбу.
В середине июня 1784 года «Борей» вошел в окруженную высокими горами бухту Английская гавань острова Антигуа, где отныне ему и предстояло базироваться.
Пока фрегат приводили в порядок и загружали припасы, леди Хьюз представила Нельсона местному высшему обществу, и тот сразу же в очередной раз влюбился. Теперь избранницей его сердца стала вполне респектабельная замужняя дама Джейн Моутрей. Ее муж занимал должность постоянного представителя Адмиралтейства на Антигуа. Как и два предыдущих романа, этот тоже был обречен на неудачу, и прежде всего потому, что Нельсон в силу своей порядочности никогда бы не смог завести любовную интригу с женой своего сослуживца.
Современники отмечают, что леди Моутрей была красивой женщиной и являлась предметом неразделенной любви многих местных морских офицеров.
Как всегда в период влюбленности, Нельсон начинает искать всяческие предлоги, чтобы побывать в доме Моутрея, что после недавнего конфликта было делом нелегким, всюду преследует предмет своего обожания, гипнотизируя возлюбленную печальным и влюбленным взглядом. Теперь ему, разумеется, казалось, что он наконец-то встретил самую-самую. Впрочем, в скором времени все разрешилось само собой: чиновника отозвали в Англию. Вместе с ним отбыла и его красавица жена.
Не очень хорошие отношения сложились у Нельсона с командующим. Из всех адмиралов английского флота Хьюз был одним из самых бездарных, в его послужном списке не было ни одной сколько-нибудь стоящей победы. В Адмиралтействе его считали человеком слабым и бесхарактерным. Поэтому там решили убрать Хьюза подальше с глаз на далекие и не особенно важные в стратегическом отношении Подветренные острова.
Нельсон, согласно Табели о рангах, являлся первым помощником адмирала. Но они были настолько разными людьми,
Основной задачей, с которой Нельсон был послан в Вест-Индию, был контроль за соблюдением так называемого Навигационного акта — закона, принятого Англией для защиты собственной торговли от посягательств иностранцев. Принятый еще в XVII веке во времена Кромвеля, он считался основой основ процветания торговли Англии. Согласно Навигационному акту, в английские колониальные порты товары можно было ввозить исключительно на английских судах. Однако в точности акт не соблюдался. Предприимчивые американцы на своих шхунах вовсю торговали с жителями английских островных колоний. Это устраивало и американцев, и местных английских торговцев, имевших с американской контрабанды немалую выгоду. Все о творившемся беззаконии прекрасно знали, но закрывали глаза на хорошие взятки.
Нельсон же считал: если торговля американцев наносит ущерб Англии, она должна быть в обязательном порядке искоренена Хьюз и Ширли не раз советовали принципиальному капитану умерить свой служебный пыл, но Нельсон оставался глух ко всем увещеваниям и с еще большим упорством стремился исполнять свой долг.
Мало того, он начал действовать. Вскоре недалеко от порта Сент-Китс перехватил и арестовал сразу целый караван американских судов. Плохо разбираясь в столичных интригах, Нельсон и представить не мог, что с вест-индской контрабанды кормились не только местный генерал-губернатор и командующий эскадрой, но также свою долю — и не малую — имели и лондонские чиновники. Для них принципиальность Нельсона обернулась потерей доходов. Отныне, сам того не ведая, Нельсон приобрел в столице множество врагов, занимающих самые высокие посты и имеющих связи.
ЖЕНИТЬБА И НЕЛЕГКИЕ ГОДЫ
Тем временем в жизни Нельсона начинался новый период, когда он наконец-то решил заняться устройством своей личной жизни.
Началось с того, что Нельсона попросили доставить попутным рейсом на остров Барбадос мисс Герберт, племянницу главы острова Невис Джона Герберта. Будучи истинным джентльменом, Нельсон не мог отказать даме. По прибытии на Невис мисс Герберт пригласила Нельсона в гости. И там Нельсон увидел ту, в которую в тот же миг влюбился. Эго была вторая племянница Джона Герберта, молодая вдова Фрэнсис Нисбет, проживавшая у своего дядюшки. Близкие, как это принято, именовали ее в домашнем кругу более ласково: Фанни. Под этим семейным именем Фрэнсис Нисбет и вошла в историю.
«Фанни, — пишет английский биограф Нельсона Г. Эджингтон, — была на несколько месяцев старше Нельсона, ей исполнилось двадцать семь лет. Родилась она на острове Невис, где ее отец, Уильям Вулворд, был старшим судьей. Рано потеряв мать, в двадцать лет она осталась круглой сиротой: отец умер от неизлечимой болезни. В последние дни судью лечил доктор Джосая Нисбет, и спустя четыре месяца после кончины судьи доктор сделал Фанни предложение, которое она приняла. Вскоре из-за болезни супруга молодым пришлось вернуться в Англию, где и родился их сын, названный Джосая в честь отца. Болезнь доктора прогрессировала, и в 1781 году — сыну еще не было и двух лет — он умер. Таким образом, Фанни осталась и без родителей, и без мужа… Единственным родственником, к которому она могла обратиться за помощью, был дядя Джон Герберт, тоже вдовец. Он предложил племяннице вернуться на Невис, который она считала своей родиной. Фанни с радостью приняла это предложение и взяла на себя роль экономки в доме дяди…»