Герой светской хроники
Шрифт:
— Кэйла слишком серьезная, — сказал Нейл, и они оба посмотрели на Кэйлу.
— А вы никогда не бываете серьезными, — парировала та.
— Я изучаю несерьезность. Это требует много усилий, — лениво пробормотал он и оттолкнулся от притолоки у входа в кухню, направляясь в гостиную.
— Правильно. Но я предпочитаю другие термины. Здравомыслие и уравновешенность. — Глядя на Нейла и на сестру, Кэйла добавила: — Некоторым из нас необходимо быть серьезнее.
Первое, что бросилось ему в глаза в гостиной, —
Она проследила за его взглядом.
— Они слишком красивые, жалко выбрасывать. Но мне не хотелось ставить их в офисе, чтобы они привлекали внимание. — Она пожала плечами. — Зачем смотреть в зубы дареному коню?
По какой-то странной причине Нейл испытывал глупое удовольствие, что она не выбросила розы в мусорное ведро.
— Вы оставили это у меня в машине на спинке сиденья в пятницу вечером. — Он протянул ей шаль.
— Спасибо. — Она взяла тонкий искрящийся материал.
— Я проезжал неподалеку и подумал, что мог бы завезти ее. — Он пожал плечами, краешком глаза заметив, что Саманта прислушивается к разговору, наливая себе апельсиновый сок. — Кроме того, хотел сообщить о мероприятии, которое я планирую.
— Кэйла, сок?
— Спасибо, только воды. Садитесь, — сказала она Нейлу.
Он сел на кушетку, она сидела в кресле.
Нейл оглядел квартиру, маленькую, но разумно меблированную. На стенах в рамках — черно-белые фотографии знаменитых небоскребов: Нью-Йорка, Парижа, Бостона, Майами, Сиднея. Ближе к кухне стоял столик — черный лак и стекло. Остальная мебель — кресло, кушетка, маленький телевизор и компьютерный стол. Компьютер — последняя модель «Эппл» с плоским экраном. Из двух маленьких колонок доносились тихие низкие звуки карибской сальсы.
— У вас эклектические музыкальные вкусы, — он кивнул на компьютер. — От Норы Джонс до сальсы?
— Мы буквально выросли на сальсе. — Саманта подошла к Кэйле со стаканом воды. — Наша бабушка — настоящий фанат сальсы. — Саманта посмотрела на него. — Она родилась на Кубе.
— Неужели? — Нейл сделал глоток пива.
— Угу, — выдохнула Саманта, не обращая внимания на страшный взгляд сестры и садясь на кушетку ближе к ней. — Болеро, сальса, румба — Абуэле все нравилось. Она все время и всюду пела, — девушка засмеялась и повернулась к сестре, — а вот Кэйла поет только в душе.
— Да, я знаю.
— Минуту назад вы упомянули о каком-то мероприятии, — вступила Кэйла, явно желая изменить тему разговора. — Что это такое?
— Ассоциация «Чарлзбэнкс» готовит в следующую воскресную ночь банкет в черных галстуках. Я бы хотел, чтобы вы поехали со мной. У вас будет возможность услышать интересные разговоры.
— Если это не костюмированный бал с венецианскими масками, мой ответ — нет. Мы совсем недавно чуть не стали жертвами папарацци.
—
— Вот и хорошо, обошлось без разочарований, — парировала она.
Саманта выглядела так, будто мечтала о большом мешке попкорна.
— Если вы и вправду хотели мне помочь, — продолжала Кэйла, — лучше бы предложили экскурсию по кабинетам «Уиттейкер энтерпрайзис» и предоставили мне список сотрудников, с которыми стоит поговорить.
— На этой неделе, — ответил Нейл, — я буду слишком занят, чтобы выполнить вашу просьбу. Позвоните в мой офис в понедельник, и мы назначим время, когда вам лучше всего приехать. Но я все равно хочу, чтобы вы пошли со мной на банкет Ассоциации «Чарлзбэнкс».
— Пойти с вами на благотворительное мероприятие — это все равно, что помахать красной тряпкой перед всеми колумнистками светских сплетен в городе. Они накинутся на нас, как разъяренные быки!
— Я представлю вас как репортера, который занимается изучением работы некоторых отделов моей компании, — терпеливо повторил он. — Журналисты купятся. Альтернативы практически нет. Трудно же представить, что мы нарочно напоказ выставляем наши отношения, существование которых я публично отрицал. Это слишком неправдоподобно.
— Вы что, — вытаращила глаза Кэйла, — ничего не слыхали о жизни охочих до горячих новостей репортерах? Да на следующий же день все газеты будут пестреть заголовками о нас с вами!
Саманта засмеялась.
— Упрямей моей сестры никого не встречала.
— Вам обязательно нужно быть там, — продолжал уговаривать Нейл. — На банкете будет много интересных людей. Я представлю вас тем, знакомство с которыми может быть весьма полезно. Даже найду для вас доброе слово.
— Кому представите? — с сомнением спросила Кэйла.
Ну наконец-то раздался звон клинков, подумал Нейл. В ее вечное соперничество с Сибил Ла Брек вмешается рука провидения.
— Например, Сьюзен Беннингтон-Уолш, — назвал он имя хозяйки одного из известных салонов в Бостоне.
— Я с ней и так знакома, — покачала Кэйла головой.
— Не может быть, — удивился Нейл. — Сьюзен презирает прессу, а колумнистов, собирающих слухи, — в особенности.
— Они все так говорят, во всяком случае, на публике, — сухо пояснила она.
— Вы хотите сказать, что она по секрету снабжает вас информацией?
— Без комментариев.
Ну и ну! Нейл вспомнил, что ничего не должен говорить об одном из будущих вечеров, устраиваемых Сьюзен.
— Тогда я представлю вас мэру. — Он решил применить обходную тактику.
— Вы знакомы с мэром? — ахнула Саманта.
— Конечно, он знает мэра, — пробурчала Кэйла.