Герой (СИ)
Шрифт:
— То есть ты с момента своего ухода в Эльфийском лесу больше не появлялся? — уточнил я у парня, когда тот закончил.
— Нет.
— Жаль, — пробормотал я.
Информация о настроениях, царящих сейчас там, мне бы не помешала, но придется обходиться тем, что есть. И так понятно, что вся молодежь срывается оттуда при первой возможности, иначе те два десятка ушастых не остались бы в Мардинане, а отправились бы домой.
— Теперь ваша очередь, — сказал Эринэль. — Откуда вы меня знаете?
— А мы росли вместе, — ответил я задумчиво.
— Но я вас не помню!
— Помнишь. Просто у меня тогда было другое тело. И звали меня не Алекс, а Лавиниэль.
Эльф
— Этого не может быть!
— Может, Петрушка, может! — усмехнулся я.
Эринэль только открыл рот, не в силах что-нибудь произнести, а я с улыбкой вспоминал, как к нему приклеилось это прозвище. Больше десяти лет назад, когда мы еще были детьми и только начинали изучать магию леса, у Эра довольно долго не было результатов. Он даже не мог заставить семечко проклюнуться. И вот, когда уже все учителя махнули на него рукой, он на одном занятии со злости выплеснул в землю столько энергии, что на поверхности сразу появились ростки зелени, в которых угадывалась знакомая травка. Сорвав их, маленький Эринэль потом долго бегал по поселку, радостно крича: «Петрушка! Петрушка! Я вырастил петрушку!». С того времени и повелось.
— Но ты же умер! — воскликнул Эр.
— Тише! — попросил я. — На нас и так оборачиваются… Нет, я не умер. Это был один магический опыт, который закончился совсем не так, как ожидалось. Подробности я рассказывать не хочу, но в общих чертах — Лавиниэль, которого ты знал, и обреченный человек слились воедино и в результате появился я.
Эльф похлопал глазами, а потом спросил:
— Значит ты — Убийца?
— Так меня называли старейшины, но это только их точка зрения. Если бы они не задумали меня убивать, никто из эльфов не пострадал бы. А так как старики затеяли на меня охоту, мне ничего не оставалось, как уничтожить охотников. Я ведь не хотел умирать.
— Но ведь среди них были и Алин, и Лис, и Жива. Они же были твоими друзьями? Как у тебя поднялась на них рука?
Я бы мог ответить, что друзей у меня не было, когда я был эльфом, но произнес совершенно иное:
— Эр, когда меня убивают, я не смотрю на лица. И Лису я дал возможность уйти. Просто попросил оставить меня в покое. Но он не послушал меня, в результате чего и умер.
— Но ведь и мне дали задание убить тебя!
— А ты этого хочешь? — спросил я Эринэля.
Тот вздохнул и опустил плечи.
— Раньше хотел, а сейчас уже не знаю. Ты ведь действительно Лавиниэль, я этому верю… И я не представляю, как бы поступил, окажись на твоем месте.
Он помолчал, а я в это время допивал свое пиво, чувствуя, что меня начинает клонить в сон.
— Лав, а скажи, каково это — быть тем самым Убийцей?
— Эр, не будь ребенком. Все эти прозвища типа Убийца, Защитник, Разрушитель или Справедливый — только громкие титулы для толпы. Их можно заслужить, купить, выдумать или просто получить в подарок, как в моем случае. Но все они ровным счетом ничего не стоят. Можно быть тем, кем хочешь, а можно стать тем, кого хотят видеть в тебе окружающие. Я всегда выбирал первый вариант, и буду придерживаться его впредь, чего и тебе желаю.
— Защитник? — переспросил Эринэль. — Алекс Защитник? Так это о тебе здесь все говорят вот уже десятицу? Это ты тот самый герой Мардинана?
Я поморщился.
— Вот именно об этом я тебе и говорил… Ладно, у меня уже глаза слипаются, поэтому я пойду наверх посплю, а если захочешь, утром мы можем продолжить разговор за завтраком. Идет?
— Хорошо, Лав… Алекс, — кивнул Эр.
Поднявшись наверх и слегка пожалев о о своем обжорстве, я ухитрился помыться в небольшой
Ночь прошла спокойно. Если у Эриэля и появлялись мысли о моем убийстве, то он не стал их воплощать в жизнь. Более того, за завтраком эльф вел себя вполне адекватно и без вчерашнего ошеломления. Мы с ним поговорили часок о всяком разном, вспомнив несколько случаев из детства, по молчаливому уговору не касаясь событий моего побега, а потом расстались по-дружески. Напоследок я посоветовал ему никому не рассказывать то, что он узнал от меня про слияние душ и прочая, потому что это все позорит в первую очередь самих эльфов. Нет, я, конечно, разрешил Эру рассказывать всем любопытным, как мы вместе росли, как учились, и как я потом захотел мир повидать и отправился совершать свои подвиги. В том, что такие любопытные будут, я не сомневался. Уж очень внимательными взглядами окидывали нас посетители трактира, поэтому я догадывался, что как только его покину, Эринэль рискует узнать на собственной шкуре о том, что такое популярность.
Спустя еще час я выехал из Зингарда и отправился дальше. Всю дорогу меня не покидало странное чувство узнавания. Я возвращался по своим следам и замечал знакомые места, рождавшие множество воспоминаний, как хороших, так и не очень. Это было непривычно, но неожиданно приятно. Интересно, мелькнула у меня мысль, а будет ли мне так хорошо, когда я вернусь на Землю? Ведь я еду в эльфийский лес именно для того, чтобы это узнать. Да, себе я могу признаться, как и Фариаму, что эльфы меня волнуют в меньшей степени, чем возможность отправиться в соседний мир. Потому что там у меня есть дом. Свой дом, в который я могу вернуться. А здесь я пока не нашел места, которое могу так называть. Не гостиницы же мне считать таковым? И уж точно не королевский дворец! Была бы цитадель Темного в жилом состоянии, я бы остался там, но восстановить ее нереально, а строить свой собственный дворец — глупо. Поэтому я и ехал туда, где начались мои странствия, и надеялся, что смогу попасть домой.
Глава 10. Деревня, кэльвы и кое-что еще
Спустя сутки с небольшим, как раз к обеду, я достиг деревни Большая Кочка и не сумел удержаться, чтобы не заехать туда. Мое появление было встречено восторженно. Все взрослые отрывались от работы, увидав меня, и провожали любопытными взглядами, а дети так вообще бежали вслед за Ветерком, крича безо всякого стеснения звонкими голосами:
— Алекс едет! Алекс Защитник!
Помянув незлым тихим словом пиар-кампанию Фариама, я остановился у дома старосты и спрыгнул с седла.
— Эй, хозяева! Есть кто дома?
На мой крик из дома вышел сам староста Иским и удивленно на меня посмотрел. Пока он шел к калитке, удивление сменилось недоверием. Подойдя ко мне, он осторожно спросил:
— Здравствуйте, ваше… высочество?
— Можно просто Алекс, — улыбнулся я. — Не накормите голодного путника? Я хорошо заплачу.
В ответ на это Иским поклонился и радостно воскликнул:
— Прошу прощения, ваше высочество. А я уж было подумал, что обознался! Все-таки не каждый день в нашу деревню заезжают такие гости. Заходите, пожалуйста, будьте, как дома!