Герой ее романа
Шрифт:
После того, как все взоры собравшихся обратились к ней, миссис Гейлорд заговорила:
— Друзья, как вы знаете, мы собрались здесь по приглашению мистера Томаса Партингтона, нового владельца усадьбы Партингтонов.
Раздались приветственные возгласы и аплодисменты. Изумленный Том помахал рукой и улыбнулся. Он от всей души надеялся, что его не заставят выступать.
Когда аплодисменты стихли, миссис Гейлорд продолжала:
— Мы, обитатели «Пайрайт-Армз», в неоплатном долгу перед покойным мистером Гордоном Партингтоном. Но как же я была потрясена, когда мисс Монтегю сообщила о том, что молодой мистер Партингтон
Снова возгласы, улыбки, овации… Том и не представлял, что быть богачом так утомительно. Но, увидев одобрение в глазах Клэр, он решил, что показать себя этой толпе настоящим джентльменом — не такая уж большая цена.
— Поскольку из пяти жителей «Пайрайт-Армз» художники только мы с Сергеем, я хотела бы воспользоваться случаем и вручить мистеру Партингтону подарок.
Миссис Гейлорд повернулась — и этот процесс отправил Тома в его далекое детство. Он вспомнил, как они с кузеном Джорджем переворачивали огромные тыквы, чтобы посмотреть, сгодятся ли они для фонарей в День Всех святых.
Между тем мисс Гейлорд позвала:
— Все в порядке, Скраггс! Вносите!
Тому пришлось приложить немалые усилия, чтобы не расхохотаться, когда Скраггс, настоящее воплощение отчаяния, выполз на сцену, таща необъятную картину.
— Боже правый, она действительно оранжевая!
— Ноготки всегда оранжевые, мистер Партингтон, — словно извиняясь, прошептала Клэр. — В том случае, если они не желтые.
— Не смею спорить. Но, пожалуй, ванная комната на нижнем этаже слишком мала для такой картины. — Он украдкой бросил на нее взгляд и ухмыльнулся: — Предоставляю вам самой найти место для этой громадины.
К его изумлению, Клэр внезапно подмигнула и прошептала:
— В столовой над камином есть свободное место.
— Пожалуйста, примите во внимание наше пищеварение, мисс Монтегю, — сказал, передернувшись, Том, — Хорошо.
Она хихикнула, и сердце Тома растаяло.
Черт побери, как же ему нравится Клэр Монтегю!
10
Когда Дайана Сент-Совр под аккомпанемент Фредди Марча начала декламировать оду «Во славу коня в яблоках», Том все еще симпатизировал Клэр Монтегю. Однако ближе к середине он все больше и больше сомневался в ее здравом рассудке.
Он никак не мог взять в толк, что увлекательного может найти здравомыслящий человек в том лошадином галопе, который изображала миловидная и изящная Дайана на сцене одновременно с декламацией банальных строк.
Конь в яблоках вознессяНад равниной, где скитаются индейцы.Его Величество неустрашимыйПод эбеновым куполом звездного неба… -декламировала Дайана, и ее шепот почти тонул в пронзительных звуках флейты.
Внезапно она издала тихое ржание, и Тому пришлось подавить приступ почти неконтролируемого смеха. От усилия у него на глазах выступили слезы.
Но каждый раз, когда Том бросал взгляд на Клэр, он видел, что она смотрит горящими глазами на сцену с неослабевающим вниманием. Он никак не мог этого понять. В то время как он с трудом удерживался от того, чтобы не заткнуть уши пальцами и не слышать немелодичного нагромождения пронзительных звуков флейты, Клэр, казалось,
Том ценил преданность как ничто другое в жизни. Правда, справедливость, мир, безопасность, богатство — без всего этого он мог бы обойтись. Но без преданности своих друзей на войне, да и потом, когда Том вел разведку для строительства железной дороги, он давным-давно уже был бы мертвецом. Том со свой стороны тоже был предан своим товарищам — вне зависимости от того, что это были за люди, — и уважал это качество в других. В данном же случае, отдавая должное абсолютно беспомощной поэзии Дайаны, он присудил Клэр лишние очки за ее лояльность.
Свет в бальном зале был благоразумно приглушен. Пламя свечей отбрасывало блики на стекла очков Клэр, когда та вся подавалась вперед, чтобы не пропустить ни единого слова из оды своей подруги. Всматриваясь в черты Клэр, Том решил, что ее лицо производит впечатление скорее интригующее, нежели красивое. Он вспомнил свое первое впечатление о Клэр и удивился. «Как я мог подумать, что она скучная особа? Первое впечатление зачастую очень обманчиво».
Если бы Тому тогда сказали, что очень скоро он начнет мечтать о ней, он бы ни за что не поверил. Тем не менее в данную минуту именно это он и делал.
Должно быть, Клэр почувствовала его пристальный взгляд, потому что после одного из наиболее нелепых четверостиший Дайаны повернула голову в его сторону, улыбнулась и прошептала:
— Вам нравится ваш первый артистический вечер, мистер Партингтон?
— Э-э-э… да. Конечно.
— Ода Дайаны прелестна, не так ли?
— Определенно.
На самом деле «прелестная» ода чуть было не усыпила Тома, когда он решился все-таки некоторое время последить за происходящим на сцене. Взрыв аплодисментов вывел его из состояния дремоты. Тому оставалось только надеяться, что не был столь бестактным и не захрапел.
Следующим выступал Сильвестр Аддисон-Аддисон, который по обыкновению держал в руке лилию, изо всех сил стараясь дать понять аудитории, что это не просто цветок, а некий высокий символ. По крайней мере, у Тома создалось именно такое впечатление, и он удивленно покачал головой. Сильвестр прочел несколько феноменально скучных страниц из своего опуса, и на этот раз Том и в самом деле заснул.
В это время Клэр размышляла, сможет ли она когда-нибудь привыкнуть к такому близкому соседству с Томом Партингтоном и оставаться спокойной в его присутствии. И пришла к выводу, что едва ли…
Тяжело вздохнув, Клэр подумала, что Том, судя по всему, не нашел оду Дайаны банальной: ведь он наблюдал за ее выступлением с видимым удовольствием. Ну что ж, именно такой реакции и следовало ожидать. Она была даже рада, что ее предательские надежды не оправдались…
Клэр не удивилась, когда Том заснул во время читки главы будущей книги Сильвестра. Проза Аддисона была слишком возвышенной и не предназначалась для слушателей, жизнь которых была до такой степени наполнена событиями. Сильвестр, ко всему прочему, обладал плохой дикцией, и Клэр удивилась, почему никогда раньше не замечала этого. Когда он наконец прекратил свое жужжание по поводу злосчастных греческих развалин, Клэр нахмурилась. Аплодировали скорее из вежливости, а не из энтузиазма.