Героинщики

Уэлш Ирвин

– Это к тебе. Когда он идет, Лиззи переполняют чувства, и она начинает снова тщательно все обдумывать.

– Высокие результаты, Томми, мальчик мой!
– взывает Франко, только Томми появляется в коридоре.

Весь гнев куда-то сразу исчезает, и Томми не сдерживает улыбки.

– Что ты здесь делаешь?

– К тебе зашел, блядь, тупень! В этом подъезде живет моя кузина Аврил: ничего из того, что происходит в Лейте, не проходит мимо ушей Франко, никогда об этом, бля, не забывай. Смотрю, ты получил первый приз ночью, а, Томми? Маленькие ебаные художницы -

самый сок! А я думал, по таким только Кайфолом ударяет, бля!

Томми улыбается и поворачивается в сторону спальни. Холод касается его оголенных рук, и футболка здесь бы пригодилась. Бэгби, одетый в адидасовские футболку и теплую куртку, от холода явно не страдает.

– Так что тебе надо, Франко?

– А сам, бля, как думаешь? Зачем я здесь распинался только что? Если ты толькоо всякой хуйне сейчас думаешь, это не моя, на хуй, проблема! Едем в Абердин. На один день. Встречаемся на Истер-роуд. Покажем этим мудаком, как надо тусить. Ты, я, Сейбо, Нелли, Декс, Салли, Ленни, Рики Монаган, Доп Сазерленд, Джим Сазерленд, Ченси Маклин и еще наши. Ларри выпускают из больницы!

Поиграем, как в старину! Старая школьная компания снова собирается вместе!

Только Кочерыжку не могу достать - он сейчас вместе с Рентоном и Кайфоломом в Лондоне, и небольшая потеря. Всегда они отмазываююся, когда дело до изрядной драки доходит, бля.

Томми возбужденно слушает тираду Франко, но не может поверить своим ушам.

– Да, мы все едем. И Второй Призер также. Он даже бухать не собирается, будто в последний бой идет! Ха-ха, ненавидит бухло этот мудак. Будет весело смотреть на него в компании тех Абердинских мудил типа Бобби Чарльтона! Напомни мне - это он в свои двадцать два лысый, как хуй?

– Ага, - улыбается Томми, вспоминая этого рыхлого парня с залысинами, которые тот пытался безрезультатно скрыть остатками тугих мелких кудрей; он как-то устраивал в Абердине засаду на Кинг-стрит возле бара «Питтодрай».
– Кстати, я его видел недавно где-то неподалеку.

– Да, вероятно, это он и был, - яростно смотрит на него Франко.
– Хотя он так просто по Лейту редко шатается. В последнее время много овцеебов понаехало на финал европейского чемпионата по футболу, бухают в наших пабах, трахают наших ...
– вдруг Франко прерывается и смотрит на Томми.

Томми не сдерживается и спрашивает:

– Овец?

Франко затыкается на несколько секунд. Он спокойно молчит, однако, кажется, в коридоре становится мало места. Но затем на его губах появляется едва заметная улыбка, и вот он уже громко хохочет, и Томми успокоено выдыхает.

– Добрая шутка, бля! Ну что, собирайся, - говорит Бэгби и сбегает вниз по лестнице. Затем он оборачивается, пристально смотрит на Томми и говорит грозно, почти рычит:

– Не заставляй нас долго ждать.

Томми закрывает за ним дверь и пытается собраться. Из спальни сразу выходит Лиззи, скептически прикрывая рот рукой, выражение на ее лице будто спрашивает: ну так что?

Эта ситуация сразу ухудшает его дела, подавленность меняется чаем.

– Франко ... Я забыл, что договорился поиграть сегодня с ребятами.

–

Мне не нравится, когда утром на моем пороге появляются какие-то психопаты, Томми.

– Франко - неплохой парень ...
– говорит он, сам не веря в свои слова.
– Его кузина живет, кстати, под тобой. Аврил.

– Да, я ее знаю. Трое детей, и все от разных отцов, - неодобрительно отвечает она, но вдруг он видит на ее оскорбленном лице раскаяние.
– У нас нет молока.

– Я выйду и куплю нам к завтраку, - предлагает он.

Томми надевает свитер, прежде чем выйти из квартиры. Он чуть ли не подпрыгиваетот радости, оказавшись на лестнице. Одна только мысль бурлит в его голове: мы с Лиззи. Даже Франко нам не помешать. А это уже результат.

На улице появляется все больше и больше людей, особенно часто среди них встречаются иностранцы с нетвердой походкой, которые всю ночь тусили по барам, но бывают и те, кто вышел подышать утром свежим воздухом. Когда Томми проходит мимо телефонной будки, он вдруг чувствует, как она притягивает его к себе, он вспоминает слова Франко - хитрые и коварные, но к тому же еще и правдивые: «Смотрю, ты получил первый приз ночью, а, Томми? Маленькие ебаные художницы - самый сок! А я думал, по таким только Кайфолом ударяет, бля!».

Он возвращается к будке и звонит в Лондон. Слышит отдаленные голоса в трубке, закидывает в автомат пару монет.

– Алло? Алло? На связи!

Это Рентон, его чуть слышно.

– Марк!

– Томми ... Не поверишь, мы как раз собирались позвонить тебе ... Что я только что тебе говорил, Никси?

Томми сразу узнает знакомый говор кокни; это тот парень, с которым мы встретились в Блэкпуле и который потом пришел к нам на Новый год. Никси.

– Да, Томми, друг! Приезжай сюда и забери от меня этих проклятых шотландцев! Мы завтра отплываем, а они, бля, не могут ...

– Нет, друг, теперь ты за них отвечаешь. Нам эти говнюки здесь не нужны!

– Опять бесполезная попытка ... Хорошо, парень, пока ...

– Пока, друг!

Трубку снова берет Рентс.

– Как там старушка-Шотландия, Тэм?

– Как всегда. Бэгби только ко мне пришел, как всегда вовремя.

– Ага ... Парню просто не хватает внимания ...

– Хочет устроить игру в Абердине. В Локенде ему теперь плохо, поэтому он хочет, чтобы мы сыграли с какими-то мудаками, которых я даже не знаю И что мне с того, что эти абердинские ребята набили кому-то морду по его заказу? Бэгби воодушевлен этим дерьмом, как и всегда. Он на шесть или даже семь лет старше тех малых мудаков. Выглядит жалко.

– Ты же знаешь Генералисимо. Всегда такой агрессивный. Это у него в крови ...
– Рентон заходится странным смехом, которого Томми никогда от него не слышал.

– Это что такое было?

– Кайфолом говорит, что это у Бэгби просто секса не хватает.

– Не знаю, не знаю ... Но Саманта Френчард из Пилтон родила, а он сейчас с этой Джун Крисхолм.

– Да, но заставлять Франко трахать себя в первую очередь - для этого нужна чертовская решимость. А ты сам как? Отношения, девушка? Или только наркота?