Героиновая пропасть
Шрифт:
Из каких соображений он исходил? А прежде всего из тех, что на даче у братца, важной шишки из Министерства иностранных дел, обыска и прочих проверок без серьезных оснований производить никто не разрешит. А получить ордер — это еще как поглядеть, не обойдется ли потом себе дороже? Другими словами, пока суд да дело, Боров мог бы и отсидеться, а потом уйти спокойненько туда, куда ему потребуется. Все кампании подобного рода, знал он, были скоротечны. Не пройдет и малого срока, как появится возможность снова вернуться домой и продолжить жить по собственному усмотрению.
Джамал, надо отдать
Боров передал ему трубку, и Ахмат выслушал указания хозяина, после чего пригласил пройти в дом.
Ждать пришлось недолго. Боров увидел, как по дороге мимо дома Багирова проехали машины. Увидел, чуточку раздвинув ленты жалюзи в окне на башенке, куда его привел Ахмат, чтобы показать и свой серебристый «мерседес». Не соврал Селезень, менты насупились, вон сколько их понаехало!
Видел Боров, как вывели из машин его парней и ушли с ними в дом. Ну понятное дело: пойдут допросы, обыски, только ведь хрен чего найдут! Не такой дурак Боров, чтобы в своем доме держать против себя улики. Да только что с ментов возьмешь! У них, когда чего получается не по-ихнему, всегда найдется, что подбросить! Теперь все, что происходило на его даче, приобретало для него жизненно важное значение. Кабы знать бы еще!..
А вообще говоря, по большому счету Борова так и подмывало не дожидаться приезда Джамала, а прямо сейчас, пока менты заняты eго жильем, уйти с помощью Ахмата. Чемоданчик с половиной лимона «зеленой капусты» всегда наготове, а транспорт, чтобы совсем незаметный, всегда найдется. Главное ведь чего? Покинуть пределы. Hа время. Пока не уляжется. А уляжется скоро, это по собственному опыту знал Боров.
Грязнов, которому уже доложили обстановку, позвонил в Москву Меркулову, объяснил ситуацию с Боровом. Все-таки стопроцентной уверенности у него не было, что «законник» просто ушел в соседний дом и там теперь скрывается. А когда выяснилось, что дом тот принадлежит Джамалу Багирову, вот и открылась, как заметил бы, будь он сейчас здесь, Александр Борисович, причинно-следственная связь. Однако в данном случае ее, этой теоретической связи, мало. И Костя, при всей его решительности в иных ситуациях, заметил, что все далеко не так просто, как представляется Вячеславу. А скандалы по поводу незаконных вторжений и обысков Генеральной прокуратуры совершенно не нужны, ей и своих собственных неприятностей выше крыши. Поэтому…
Что «поэтому», Грязнову объяснять не требовалось. И он предложил Меркулову простейший, на его взгляд, вариант. Костя подумал и согласился. И тогда Вячеслав Иванович приступил к действиям.
Во-первых, он вошел в одну из комнат на первом этаже, где Koндратьев с помощью Дениса проводил допросы задержанных. По одному, естественно, по очереди. Послушал немного. Понял, что охранники были уверены: ничего
В конечном счете их, возможно, потом и придется отпустить, но будет все подано так, будто их всерьез задерживают. Наверняка при этом Боров, который находится неподалеку, в общем, даже по соседству, узнает через местных, что причина для задержания его охранников все-таки нашлась, и сам запаникует. Должен, во всяком случае. Beдь если отпустил их так, в открытую, значит, был уверен в них. Или же, наоборот, выпустил в качестве приманки, вроде отвлекающего маневра. Милиция кинется на них, а про него самого как бы и забудет. И вот в этом убеждении его следует теперь сильно разубедить.
Когда допросы закончились и были подписаны все необходимые протоколы, Грязнов заявил, что теперь всех задержанных повезут в Пушкино, в это самое агентство «Сатурн», где будет проведена дополнительная проверка. Этого охранники не ожидали. Пустые формальности оборачивались для них вполне возможными неприятностями, поскольку, за исключением двух-трех человек, там их никто не знал. А куда может привести дальнейшая раскрутка, про то если кто и догадывался бы, так разве что сам Боров. Или приятель его Сипа. В любом случае ничем хорошим эта поездка закончиться не может.
Были отпущены и двое местных жителей, присутствовавших в качестве понятых во время обыска, и они с облегчением покинули дом, чтобы немедленно рассказать всем знакомым, какой шмон устроила милиция в большом доме, как старательно искала что-то, но так и не нашла, зато все вокруг перевернула вверх дном.
Теперь задержанных рассадили по разным машинам, приставили охрану, а те и не рыпались, не зная, с одной стороны, куда рыпаться-то, а с другой — возможно, еще полагая, что кривая, как всегда, вывезет.
Грязнов же тем временем провел короткое совещание с «Глорией», после чего личный состав агентства незаметно покинул дом Борова и так же тайно устроил засады на традиционных двух выходах из поместья — иначе и не скажешь — Джамала Багирова. Нельзя было, однако, исключить, что у этого деятеля кроме «официальных» имелись еще и секретные выходы. Поэтому розыск сочетался с максимальной осторожностью. А вот самому генералу скрывать было нечего и не от кого.
Караван автомобилей остановился возле ворот усадьбы Багирова. Вячеслав Иванович в сопровождении двоих «тяжелых» подошел в калитке и громко постучал в нее. Началось «во-вторых».
В открывшийся «волчок» выглянул человек с окладистой бородой и спокойно спросил, что надо.
— Откройте калитку, — сказал Грязнов, — я предъявлю вам свои документы.
— Нэт! — с сильным кавказским акцентом ответил бородач. — Пожалуйста, постановление покажите, которое подписал прокурор, что вы можете заходить с вооруженной охраной в частное владение.
— Я не могу разговаривать через дырку в заборе, — возразил Грязнов. — А охрана мне не нужна. — Он обернулся к бойцам: — Beрнитесь в автобус.