Героиновая пропасть
Шрифт:
Среди небольшого количества зевак, стоящих за полосатой лентой заграждения, Турецкий заметил пожилую женщину в рабочем халате. Их обычно надевают консьержи в состоятельных домах. Турецкий напряг извилины, вспоминая протокол допроса, проведенного здесь майором Дубакиным, и поздравил себя: не забыл ведь!
— Вы ведь Зинаида Павловна? Я не ошибаюсь? — обратился он к женщине.
— Точно, я, — почти не удивилась та. — А вы откуда знаете?
— Читал то, что вы рассказывали в прошлый раз майору. Помните?
— Ну а как же! Я еще говорила…
— Одну минуточку, — остановил ее Турецкий, — может,
Через мгновение они уже сидели в тесной каморке возле лестницы, ведущей к лифту, и Шишкова — фамилию тоже вспомнил Турецкий — рассказывала с жаром, какой тут был сплошной кошмар. Только вышел, к Елене Сергеевне обернулся и — как подскочит! Ужасти!
И все это своими глазами видела Зинаида Павловна. Почему? Да потому что она особо известным ей жильцам, бывает, и сама открывает дверь. После того как здесь отремонтировали и новую поставили, у нее больно пружина тугая, сразу и не отворишь, а она, Зинаида то есть, к такому давно привычная. Вот и сегодня, в обед как раз было, приехал Егор Андреевич. А консьержка его уже увидела и отворила тугую дверь. Он вошел, поблагодарил. Зачем-то сказал, что ненадолго. Поднялся к себе. И точно, полчаса не прошло, спускается вместе с супругой. Зинаида Павловна опять на свой пост у двери. Пошутили еще, какую силу надо иметь, чтобы дверь эту проклятую держать. Вышли. Он шагнул, обернулся. Но… Ох, страсти небесные!..
И главное-то ведь — не понял никто. Охранники — лбы во-от такие, у машины новенькой стоят, на хозяина смотрят. А он как подпрыгнул!
Все остальное было ее эмоциями.
Новый водитель Каманина и охранники-телохранители дали показания, их записал дежурный следователь прокуратуры города, и те уехали.
Охранники, кстати, позвонили в свою «контору», а уже оттуда сообщили на Петровку 38, ответственному дежурному по Главному управлению внутренних дел Москвы. Откуда стреляли, никто не видел, звука выстрела не слышали. Это уже оперативники прочесали соседние подъезды и обнаружили оружие.
Чужих в большом дворе не видели, а и увидели бы, вряд ли обратили бы внимание: здесь полно проходных арок, вот народ, сокращая себе путь, шныряет через двор. Поди угадай…
Словом, типичное заказное убийство. Как и прочие, очень похоже на классический «висяк». Криминалисты, конечно, постараются, но вряд ли обнаружат следы пальцев убийцы.
А тот действовал спокойно: сделал свое дело и ушел. И опять никто его не заметил. Эти кодовые замки — смех один, узнать нужные цифры — не проблема, да и дежурные по подъездам не всегда на месте, своя ведь жизнь. И на верхнем этаже — пустышка. В двух квартиpax — никого, а в остальных ничего не видели и не слышали.
Короче, понял Турецкий, надо искать прежде всего не киллера, а заказчика. Потом и киллер найдется.
Александра Борисовича тронули за рукав. Он обернулся и увидел медсестру Люсю.
— Елена Сергеевна… она пришла в себя…
— Ну пойдемте, — сказал Турецкий со вздохом, пропуская Люсю вперед через действительно туго открывающуюся дверь. И, поднимаясь к лифту, все смотрел на прелестные стройные и длинные ножки девушки, чувствуя при этом почему-то глухую тоску.
Глава одиннадцатая ПОРА БРАТЬ, ПОРА!
Голованов ожидал помощь.
На полу
А с третьим получилось совершенно неожиданно.
Голованов не торопился устраивать допрос, да и разъяренные качки, ошалевшие на какое-то время от своей неудачи, вряд ли стали бы чего ему рассказывать. Но чтобы они между собой не смогли договориться, Сева их же методом залепил им рты и растащил по разным углам двух комнатушек: так оно и спокойнее, и им будет о чем с собой наедине подумать, если они еще не разучились это иногда делать, а уже после он занялся Игорем.
Хотел было уже сбегать в машину за аптечкой, но, выглянув в окно, увидел в нетерпении прохаживающегося возле джипа третьего качка. Тот посматривал на домишко Игоря и крутил на пальце ключи машины.
«Наверняка подойдет сюда, — подумал Голованов. — Не вытерпит. Слыхал же два выстрела…»
И как в воду глядел. Бандит потоптался, потом не очень как-то решительно направился к дому. Но, войдя во двор, будто осмелел и даже ногой толкнул входную дверь.
— Ну вы че, в натуре? — закричал он уже из сеней, дергая дверь и на всякий случай вынимая из-за ремня пистолет. — Че шмаляете? Хозяин «мочилова» не заказывал! А вы типа…
Договорить он не смог, потому что рухнул на колени от двойного удара в живот и по загривку. Качок взвыл. Но Сева не позволил ему подняться — здоровенный все же парень, однако и на таких есть известные приемчики, о которых тот и понятия не имел.
Одним словом, так и не договорив монолога, третий бандит был успокоен, как и двое предыдущих, и в скорченном виде приткнулся в очередном углу. А когда он маленько пришел в себя, Сева вежливо спросил его, есть ли еще кто в джипе. Парень, морщась, отрицательно покачал головой. И вот теперь Голованов обрел наконец возможность заняться несчастным Игорем.
Справедливо полагая, что за разбой платить надо, Сева нашарил в кармане третьего качка ключи от джипа, отнял «сотовик», подобрал его пистолет, пошел к машине, открыл ее и отыскал аптечку. Целую, нераспечатанную, да и какая в ней надобность может оказаться у подобных «быков»! А вот из своей машины достал шприц с противошоковым средством и занялся раненым.
На какие-то минуты Сева вдруг ощутил, что он находится не дома, не среди своих, а снова где-то в поиске на задании, на чужбине, и вот надо срочно оказать своему товарищу неотложную помощь. Да ведь тот же Игорь, в сущности, и был таким его товарищем. А Голованов и сам едва не разделил его судьбу — инвалида, когда уже в Чечне получил тяжелое ранение в живот. Так что инвалид — это еще в лучшем случае…
— Ничего, браток, — приговаривал Сева, снова и теперь более тщательно дезинфицируя порезы и залепляя их пластырем. Получалось вполне сносно, руки-то, как говорится, слава богу, ничего не забыли…
Наконец и Игорь пришел в себя.
— Порядок, Игорек, — сказал довольный Сева. — Ну, так расскажи, чего эти засранцы от тебя хотели? Я-то им зачем понадобился? Они от кого, от Сипы вашего?
— Сам у них спроси… — прохрипел Игорь. — Дыхалку отбили, суки…
— Дыхалку-то тебе врачи поправят, я уже вызвал сюда помощь, так что потерпи еще маленько. А били — это чтобы ты меня назвал?