Герои
Шрифт:
– Лорд-маршал Крой, – несколько вяло поприветствовал губернатор.
Отношения у них были натянутыми. У себя в провинции Инглия Мид считался выше чином, хотя в военное время по назначению короля отец Финри оказывался главнее.
– Знаю, оставлять Олленсанд было, должно быть, досадно, но вы нужны нам здесь.
– Я вижу, – с характерной язвительностью отозвался Мид. – Как я понимаю, была серьезная…
– Господа!
Офицеры у двери потеснились, давая дорогу вновь прибывшему.
– Извините
Вперед вышел коренастый лысый мужчина, на ходу бесцеремонно отряхивая на окружающих мокрые и грязные полы плаща. За ним шел единственный слуга – кучерявый, с корзиной в руке. Финри знала в лицо каждого в окружении короля, будь то хоть Открытый, хоть Закрытый совет, со всеми регалиями и степенью влиятельности, так что отсутствие помпы нисколько не сбило ее с толку. Иными словами, в отставке сейчас Байяз, первый из магов, или нет, а по званию ему по-прежнему нет здесь равных.
– Лорд Байяз, – представил его Крой. – А это лорд-губернатор Мид от Инглии, начальствует над третьей дивизией его величества.
Первый из магов каким-то образом умудрился пожать Миду руку и одновременно его проигнорировать.
– Я знавал вашего брата. Хороший человек, многим его не хватает.
Мид хотел что-то сказать, но Байяза отвлек слуга, вынув из корзины кружку.
– А, чай! Ничто уже не кажется жестоким или ужасным, стоит в руке оказаться кружке чая. Что скажете? Может, кто-нибудь желает?
Желающих не было. Пить чай считалось чем-то непатриотичным, гуркским по сути, чуть ли не изменничеством.
– Ну что, совсем никто?
– А можно мне кружечку?
Финри грациозным движением выскользнула вперед, лорд-губернатор недовольно потеснился.
– В такую погодку самый раз.
Чай она презирала, но охотно бы выдула его хоть целую бадью за возможность обменяться парой фраз с одной из вельможнейших персон Союза. Байяз взглянул на нее, как оценщик в ломбарде, прикидывающий стоимость фамильной драгоценности.
– Моя дочь, – неловко прокашлявшись, представил маршал Крой.
– А, ну да, Финри дан Брок, разумеется. Мои поздравления по поводу замужества.
Финри искусно скрыла удивление.
– Вы несказанно сведущи, лорд Байяз. Я считала себя чересчур незаметной для вашего внимания.
На едкое покашливание Мида она не обратила внимания.
– Ничто не проходит мимо проницательного человека, – заметил маг. – В конце концов, знание – корень силы. Ваш муж, должно быть, и в самом деле прекрасный человек, если своим светом затмевает тень измены своего отца.
– Это так, – Финри беззастенчиво кивнула. – В этом он на отца совершенно не похож.
– Это хорошо, – Байяз улыбался, хотя взгляд оставался
В неловкой тишине она посмотрела на полковника Бринта, затем на лорд-губернатора Мида – не поддержат ли они хоть чем-нибудь Гара в ответ на беззаветную верность. Бринт хотя бы напустил на себя виноватый вид. Мид же был само блаженство.
– Более преданного человека не сыскать во всей армии его величества, – удалось выговорить Финри.
– Я в восхищении. Только преданность – дело одно, а вот победа – другое. Совсем другое.
Байяз хмуро оглядел притихших офицеров.
– Не лучшие дни, господа. Ох, не лучшие. Давно таких не было.
– Генерал Челенгорм превзошел себя, – сказал Миттерик, к сочувствию, как всегда, примешивая сарказм. – Ему ни в коем случае нельзя было так растягиваться…
– Генерал Челенгорм действовал сообразно моим приказаниям, – перебил маршал Крой. – Да, мы растянулись, а северяне нас подавили…
– Ваш чай.
В руке у Финри очутилась кружка, которую незаметно поднес слуга Байяза. Какие странные у него глаза: один синий, другой зеленый.
– Уверен, что муж ваш – преданный, честный и усердный, каким и надлежит быть солдату, – вполголоса произнес он без тени угодливости.
На губах его мелькнула улыбка, как будто они обменялись меж собой некой шуткой. Какой именно, так и не ясно: человек успел отойти, чтобы из чайничка долить кружку Байяза. Финри скривилась и, убедившись, что на нее никто не смотрит, выплеснула напиток на стенку.
– …выбор был самым жестоким образом ограничен, – говорил ее отец, – учитывая небывалую поспешность, навязанную Закрытым советом…
Байяз его перебил:
– Поспешность, маршал Крой, это вынужденная необходимость; требование скорее политическое.
Маг с хлюпаньем втянул чай; стояла такая тишина, что слышен был бы не только шорох мыши, но и скачок блохи. Финри ужас как хотелось проникнуть в суть интриги; стоит ли говорить, что она всем видом показывала напряженное внимание – сколько можно пользоваться набившими оскомину приемчиками вроде острословия и пикировки насмешками.
– Когда каменщик возводит стену на склоне и она рушится, он едва ли вправе сетовать, что она простояла бы тысячу лет, если б ему для работы дали ровную землю, – Байяз снова шумно отхлебнул, все в той же напряженной тишине. – Так вот, на войне земля никогда не бывает ровной.
Финри так и подмывало выступить в защиту отца, как будто на спине у нее уселась оса, которую надо, не мешкая, раздавить. Тем не менее приходилось помалкивать. Одно дело задирать Мида, и совсем иное – перечить первому из магов.