Герои Таганрога
Шрифт:
— Постой, Костя! Пятнадцатое уже послезавтра.
— Да, сегодня тринадцатое. Но у нас все готово. Василий сам назначил этот день. У него в камере четырнадцать человек. Они все собираются бежать. Такой переполох устроим, что Стоянову не сносить головы. Немцы с ним потом сами разделаются...
— Костя, а ты все продумал?
— По твоему же плану действовать будем. Мы уже прикинули. Машину Тарарин подгонит в переулок. Со стороны забора: я, ты, Андрейка и Петр Турубаров с пистолетами. А с Петровской улицы: Каменский Юрий, Кузнецов, Пазон, Тарарин. Можно еще Женьку Шарова
— И хватит. Больше никого... — Вайс замолчал. В комнату с кухни зашла Валентина Афонова.
— Говори. Не бойся. Жена у меня все знает, — сказал Константин.
— Я говорю, хватит народу, а то хуже будет. Вот только разве Федора Перцева.
— Хватился. Перцева этой ночью арестовали. Я думал, ты уже знаешь.
— Как — арестовали?
— Пока вы тут собираетесь, вас всех переловят, — с грустью сказала Валентина. — Уходить надо. Плывите на тот берег, пока не поздно.
Константин сердито посмотрел на жену:
— Как же можно, Валюша? Такое дело затеяли, людей вовлекли, а теперь всех бросить? Ты же сама меня уважать перестанешь.
— Знаю я, знаю. И понимаю все не хуже тебя. Только это разумом, а душа изболелась. Чувствую, что-то неладное нас ожидает.
— Брось, Валя! Успокойся! Полный будет порядок!
Валентина собрала тарелки, ушла из комнаты.
— При каких обстоятельствах Перцева арестовали? — спросил Вайс.
Константинов пожал плечами.
— Ладно. Это я сегодня же попытаюсь выяснить. А теперь слушай внимательно. Надо принимать решение. Нонну Трофимову знаешь?
— Знаю.
— Знаешь, что она на нас работает?
— Мне Василий недавно говорил об этом.
— Так вот. У нее опять стал бывать капитан Брандт. От него она узнала, что немцы временно собираются оттянуть войска от Таганрога на север, к Орлу. Видимо, там намечается летнее наступление. Эти данные она проверила. У гарнизонного врача тоже были разговоры, что получен приказ о переброске некоторых частей к Орлу. Понимаешь, насколько важны такие сведения на той стороне? Вот и решай, кого послать с донесением к советскому командованию. Кроме того, у нас есть схема охраны побережья, нанесены немецкие огневые точки, есть план расположения немецких объектов в городе...
— Виктора Гуду надо послать. Он рыбак, море с детства знает.
— Посылай его. Пусть он и об аресте Василия там расскажет.
— Ладно. Надо ему еще товарища подобрать. Вдвоем вернее.
— А пойдем сейчас к нему сходим, — предложил Вайс. — Сразу и договоримся.
— Можно и сейчас. — Константин прошел в кухню, пошептался о чем-то с женой, вернулся. — Пошли. Валя, я приду поздно! — крикнул он, выходя из дому.
...Виктор Гуда сразу же согласился плыть на ту сторону и сам назвал одного из подпольщиков, которого порекомендовал отправить вместе с ним. На подготовку Гуда попросил два дня, объяснив, что за это время попытается найти подходящую лодку.
— Раньше и не следует уходить, — сказал Константин. — У нас тут пятнадцатого кое-что должно проясниться, а шестнадцатого, как стемнеет, так и отчаливай. Только накануне зайди ко мне, может, еще какое поручение будет.
На том и договорились. Перед
В назначенный день Виктор Гуда с двумя товарищами пробрался в порт металлургического завода. Не найдя подходящей лодки, он решил вплавь пересечь Таганрогский залив. Один из товарищей вызвался плыть вместе с ним, другой должен был проследить, как они спустятся в море, и в случае необходимости прикрыть их огнем.
Старые, заброшенные котлы валялись недалеко от берега. Друзья залезли в самый большой котел и спрятались там, ожидая наступления темноты. Они знали, что в сумерки немцы выставляют посты по всему побережью, и приготовились снять часового, чтобы расчистить дорогу к морю. Но до этого не дошло. Возле ржавых котлов гитлеровцев не оказалось.
Когда тьма окутала море и землю, Виктор Гуда и его товарищ ползком миновали прибрежную полосу и поплыли. Временами яркие лучи немецких прожекторов, освещая морской простор, скользили над их головами. Тогда оба пловца, вздохнув полной грудью, уходили под воду и ждали, пока не умчится во тьму предательская световая дорожка.
Около двух часов плыли они рядом. Но долго ли пролежишь в ледяной воде? Ветер вздымал волну за волной, холод сковывал тело. Уже больше пяти километров осталось позади, когда Гуда потерял товарища. Тот исчез где-то в темноте за грядами волн. Пришлось плыть одному. Но и сам он скоро почувствовал, как уходят последние силы. Порою мучительно хотелось хлебнуть соленой воды и навсегда покончить эту борьбу с разбушевавшимся морем.
Но мысль о том, что в Таганроге остались друзья, что впереди свои, которым нужно сообщить о переброске немецких войск, придавала силы. Он продолжал грести и плыл, плыл, пока не ощутил под ногами дно.
Гуда знал эту песчаную отмель. Не раз, еще до войны, бросал он здесь якорь своей рыбацкой лодки. И теперь, будучи не в состоянии плыть дальше, он пошел к берегу по горло в воде. Судороги то и дело сводили ногу, во рту пересохло от жажды.
Вскоре у самого горизонта погасли звезды, восточная часть неба окрасилась в оранжевый цвет. А когда рассвело, он увидел пологий берег. До него оставалось каких-нибудь триста метров. Но и брести по дну Гуда уже не мог. Его крик о помощи услышали наши бойцы. Они бросились в воду и вскоре вытащили на сушу вконец обессилевшего человека.
В штабе полка, куда бойцы привели Гуду, он рассказал командиру о таганрогском подполье, передал ценные данные о немецких оборонительных сооружениях, о позициях артиллерии, об огневых точках, установленных на побережье. Склонившись над картой, офицеры наносили доставленные им сведения.
Вечером за ним приехал полковник Передальский и повез в штаб фронта.
Командующий принял Гуду в просторной хате и долго расспрашивал о Таганроге, о немцах, о городском подполье и о многом, многом другом. Гуда не забыл рассказать и о том, что гитлеровцы вывозят из Таганрога воинские части, технику и отправляют на север, к Орлу.