Герои и предатели
Шрифт:
Артуром оказался высокий и тощий субъект типично кавказской внешности. Мищенко сразу вспомнилась «Кин-Дза-Дза». Того грузина скрипача, который таскался непонятно где, делал непонятно что, и вообще, производил легкое впечатление дефективного. Вот Артур внешне до боли походил на этого грузина. А как оказалось потом, не только внешне, но и внутренне.
Будучи в данный момент дежурным по КПП, он почему немедленно забыл об этом, о своих обязанностях, и поволок даже слегка опешившего Мищенко за собой, куда вниз по дороге.
— Я тебя сейчас устрою в «Дом с привидениями», —
Мищенко подчинился. И только спросил:
— Почему «Дом с привидениями»?
Артур, подняв палец вверх, засмеялся:
— Потому что там царствует полтергейст. Забудешь ценную вещь в номере, и уже больше ее никогда не видишь. А по ночам там бывают странные звуки. Ужасные.
Почему-то слово «ужасные» ужасно его развеселило, и он просто откровенно заржал.
Мищенко смотрел на Артура, и начал раздражаться. Невооруженным глазом было видно, что этот кадр — тоже «пиджак». Только, в отличие от того же Магадова, как думалось Олегу, еще более безответственный, и, наверняка, тупой.
— Так это гостиница или общежитие? — все-таки решился уточнить лейтенант еще раз.
Артур перестал хохотать чему-то своему:
— Ну, как сказать? Раньше, говорят, это была приличная гостиница. С коврами и телевизорами. Сейчас там живут безквартирные офицеры — вот, например, как я — и живут подолгу. Так что, наверное, уже все-таки общежитие.
Идти оказалось совсем недолго, и пока длился их короткий диалог, они успели дойти до цели. Гостиница — общежитие размещалась на первом этаже жилого дома. В общем, Мищенко, исходя из своего, (правда, не сильно-то и большого), опыта, и ожидал увидеть нечто подобное.
Входная дверь — полуфанерная. Наверняка выбивали, ломали, или что-то подобное. Она заскрипела несмазанными петлями. На скрип выглянул солдат: в галифе, но в майке. Мищенко вопросительно взглянул на Артура.
— А, — махнул тот рукой. — Это Вася — местный дневальный. Он тут уже живет.
Несмотря на отмашку рукой, Олег заметил, что Вася посмотрел на Артура с какой-то затаенной усмешкой, а «пиджак» как раз наоборот, несколько напрягся. Что-то тут было не так. Про себя Мищенко подумал, что когда он тут разберется немного, он этому наглому солдату всю морду разобьет.
Второй раз Артур напрягся, когда проходил мимо комнаты, где оный Вася и обитал. Там было пусто, и «пиджак» сразу расслабился. Мищенко даже показалось, что он выдохнул про себя.
— Вася! — начал Артур. — Вот новый лейтенант. Надо хотя бы переночевать одну ночь. Где есть место свободное? Да и кастелянтшу надо вызвать — белье там выдать, то, се… Понял?
Солдат одернул майку, нехотя заковылял в свою комнатку, вытащил что типа старой амбарной книги, и замусолил ее грязными пальцами.
Из четырех плафонов в коридоре горели два — ближние к выходу. Свет был очень тусклый, болезненный. Но это, по крайней мере, был свет. В дальнем углу коридора, покрытого облезшим серым линолеумом, было вообще темно. Если бы Мищенко обладал хоть каплей воображения, он мог бы представить, как из этого мрака способно выползти
Человека творческого подобный коридор мог запросто вогнать в многодневную депрессию. Но… Но обитателей этого общежития подобной хренью запугать было трудно.
— Вот, у капитана Булкина есть целых два свободных места. Пятая комната. Ключей у меня нет, но он сейчас придет. Он обычно в это время приходит. А я пока за Нутеллой сбегаю.
Вася накинул китель на голые плечи и ушел.
— Не понял, — сказал Олег. — Что за Нутелла?
— А, это кастелянтша. Кличка у нее такая. Настоящее имя у нее какое-то такое… Не выговоришь. Все Нутеллой зовут. Она не обижается.
Они подошли к пятой комнате. Олег подергал ручку — закрыто. Оставалось прислониться к стене и тупо стоять в коридоре, ожидая чего-то. Впрочем, Мищенко не был изнежен, и терпеливо ожидал дальнейшего развития событий, нисколько не сомневаясь, что все рано или поздно образуется.
— Сейчас начнет братва подваливать, — неожиданно очнулся, замолчавший было, Артур. — Надо будет обмыть твое прибытие. У тебя есть что?
Мищенко усмехнулся.
— У меня с собой нет. Но у меня есть деньги, а водку, я думаю, ваш Вася знает, где купить.
На лицо Артура снова нашла черная туча, но он согласно кивнул головой.
— О да! Он знает, — ответил он.
Ни выражение его на миг застывшего лица, ни тон Олегу не понравились. Было в этом что-то опасное и загадочное. Когда офицер, пусть даже «пиджак», явно побаивается солдата, в этом есть что-то ненормальное и даже, можно сказать, зловещее.
В конце коридора загрохотали шаги. Это вернулся Вася, а вместе с ним — невысокая, черная женщина с тоненькой полоской усиков над верхней губой. Выглядела она лет на пятьдесят, но была сухой, подвижной, и очень разговорчивой. Правда, разговор велся как бы ни о чем. Впрочем, не важно. Она принесла постельное белье, и связку ключей. Разыскала в этой связке нужный ключик, ловко вставила его без помощи второй руки в замок, нажала, что-то щелкнуло, кастелянтша слегка надавила на дверь рукой, и та открылась. Лейтенанты и женщина вошли, а Вася, потоптавшись, ушел к себе.
Олег быстрым взглядом окинул комнату. Было сразу видно, что здесь кто-то основательно, насколько можно было это сделать в таких невеселых условиях, устроился.
По правую руку, у самого входа, стоял шкаф. Цвет у него был не самый обычный — что-то среднее между желтым и оранжевым. Напротив шкафа, у другой стены, находились две кровати: одна — голая, сверкавшая всеми своими пружинами; вторая — тщательно заправленная, покрытая сразу двумя синими армейскими одеялами с обязательной черной полоской. Под кроватью стояло несколько сумок. Возле этой кровати, под окном, расположились две тумбочки. На обеих стояли настольные лампы с грязно-зелеными абажурами. С правой стороны была еще одна кровать. Но, в отличие от остальных, на ней лежал матрас и подушка. У обеих кроватей на полу лежали коврики. Только у заправленной кровати — новее, а у ее соседки — постарше.