Герои Эллады
Шрифт:
— Он будет моим любимым сыном, я дам ему власть над всей Грецией, и другие герои будут служить ему! — сказал Зевс.
Гера, супруга Зевса, обиделась, что такую силу и славу Зевс хочет дать сыну смертной женщины. Мгновенно у неё возник коварный план. Она сказала Зевсу:
— Поклянись же, что тот, кто первый родится в этот час, получит власть над всей Грецией и другие герои должны будут служить ему!
Если бы Зевс взглянул в тот миг на свою божественную супругу, он понял бы, что она задумала недоброе, потому что ни у кого на земле и на небе не могло быть тайн от владыки мира ни в делах, ни в мыслях. Но в эту
— Клянусь! Так будет!
Две женщины на земле ожидали в тот час ребёнка: в Фивах царица Алкмена, которую Зевс выбрал в матери великому герою, и в Микенах аргосская царица. Тогда Гера своей властью задержала рождение одного и ускорила появление второго. И вот сначала явился на свет с жалобным плачем хилый и слабый аргосский царевич Еврисфей, а уж после него сын Алкмены. Как только родился Еврисфей, Гера объявила Зевсу:
— Радуйся, Громовержец: сейчас на земле родился тот, кого ты обещал сделать господином всей Греции!
Зевс понял злую проделку Геры. Лицо его потемнело от гнева. Все смолкли, ожидая грозы.
Тогда Громовержец обрушился на богиню обмана Ату. Он сбросил её с Олимпа на землю и навсегда запретил появляться среди богов в своём светлом небесном доме. С тех пор богиня обмана живёт среди людей на земле и своими злыми выдумками сеет вражду между ними.
Потом владыка мира обратился к Гере и сказал ей:
— Я знаю, теперь ты будешь преследовать сына Алкмены, подвергать его многим опасностям. Но он выдержит все испытания, одолеет все препятствия, а твои усилия помешать ему только увеличат его славу. Он совершит подвиги, каких до него не совершал никто, и одержит много славных побед. А когда он закончит свои земные дела, я подыму его на Олимп, и ты сама примешь его в круг бессмертных. И пусть будет имя ему Геракл, что значит «прославленный Герой».
Амфитрион, царь Фив, вернулся из похода и отдыхал от военных трудов. Острый меч его покойно висел на стене над постелью. А в глубоком щите его, как в колыбели, спали Ификл и Геракл, два маленьких сына Алкмены. Она устлала щит кудрявой шелковистой шкурой белого барана, чтобы детям было мягко спать.
Была тёплая тихая ночь, и луна светила в полуоткрытую дверь. Все спали во дворце — и царь, и царица, и служанки, и воины царя.
В полночь послышался шорох на каменных плитах террасы, и в спальню из сада тихо вползли две змеи — злые посланницы богини Геры. Они проползли мимо ложа царицы и качнули щит, в котором спали дети. Круглые змеиные головы поднялись над краем щита, змеиные глаза засветились, вся комната наполнилась зеленоватым сиянием. С лёгким свистом качались змеи над спящими детьми, высунув длинные чёрные языки.
Мальчики вдруг проснулись. Ификл испугался, закричал, перекинулся через край щита и пополз прочь, плача и зовя мать. Змеи не тронули его; они вползли в колыбель и обвили маленького Геракла холодными, скользкими кольцами. Геракл засмеялся, протянул руки, словно
Плач Ификла разбудил Алкмену. Она в страхе вскочила с постели и позвала на помощь. Амфитрион схватил свой меч и прибежал в комнату царицы. Сбежались служанки и воины, принесли светильники и при свете их увидели: маленький Геракл лежал невредимый в своей колыбели, держа в руках задушенных змей, и смеялся.
Гераклу было в то время не больше года.
Когда Геракл немного подрос. Амфитрион стал его учить всему, что должен уметь и знать воин: стрелять из лука, владеть мечом, метать копьё, биться на кулачках, управлять конями. Царь хотел также, чтобы Геракл вырос просвещённым человеком и знал толк в науках и искусствах. Но Геракл не был прилежен в этом, и часто учителя его были им недовольны.
Однажды учитель музыки рассердился на Геракла и ударил его. Мальчик пришёл в ярость и с такой силой бросил в учителя кифарой, что тот упал мёртвый.
Амфитрион разгневался и приказал судить Геракла. Но юный Геракл горячо защищался:
— Он первый ударил меня! На удар надо отвечать ударом. Я не хотел убить его. Я не знал, что в моём ударе такая сила.
Тогда Амфитрион стал опасаться силы Геракла и, чтобы он не натворил ещё каких-нибудь бед, послал его в горы пасти стада. Там на высоких горных лугах и в лесу Геракл провёл несколько лет, жил, как простой пастух, трудясь и закаляя своё здоровье.
К двадцати годам он вернулся в Фивы, готовый к подвигам и жаждущий испытать свои силы.
Тем временем в Микенах, в Аргосе, вырастал царевич Еврисфей, опередивший Геракла рождением. Ни красотой, ни умом, ни силой, ни мужеством он не был одарён. Но по слову Зевса, украденному Герой, он должен был получить власть над всей Грецией, предназначенную Гераклу, и сам Геракл должен был служить ему.
Когда Еврисфею исполнилось двадцать лет, умер его отец, и Еврисфей стал царём в Микенах.
Его покровительница Гера тотчас велела ему призвать к себе Геракла.
Гонец Еврисфея отправился в Фивы и сказал, что его господин требует, чтобы Геракл, повинуясь воле богов, явился служить ему. Двенадцать раз должен Геракл выполнить то, что прикажет ему Еврисфей, — тогда царь обещает отпустить его.
Друзья Геракла, с которыми он проводил дни, уговаривали его не слушаться Еврисфея и остаться в Фивах.
Геракл знал, что силой нельзя принудить его служить Еврисфею, но мысль о подвигах, которые он мог совершить, волновала его.
В глубоком раздумье, полный сомнений, возвращался он однажды домой и на дороге увидел двух женщин, шедших к нему с двух сторон.
Одна была в простой белой одежде, гладко причёсана. Глаза её смотрели ясно и прямо, все движения были покойны и свободны. Неторопливо, с достоинством шла она к Гераклу и, остановившись перед ним, дружески приветствовала его.
Другая женщина была очень красива. Яркий, пёстрый наряд подчёркивал её красоту. Лицо её было набелено и нарумянено, брови подведены и губы подкрашены, волосы заплетены в множество мелких кос и хитро уложены на голове. На голых руках женщины звенели золотые браслеты, и она шла, точно танцевала.